Овца в волчьей шкуре

Овца надела волчью шкуру —
Чтоб не дрожать, чтоб не бояться.
Но как уж вышло, что натуру
Не поменять, не поменяться.

Она рычит, но слишком тонко.
Оскал — не тот, глаза — не звери.
И волки, чуя в ней ребёнка,
Смеются и ушам не верят.

Она ж, копыта сжав до хруста,
Идёт вперёд и понимает:
Что волчья шкура — это грустно.
Молчит и глаз не поднимает.

В ней жарко. В ней чужой порядок.
В ней запах чьей-то древней злобы.
И шаг её не смел и шаток,
Ступает в чуждые сугробы.

Она хотела стать грозою,
Чтоб не дрожать, чтоб не загрызли,
Но шкура та была чужою —
Чужой оскал, чужие мысли.

Она училась выть на звёзды,
Но выходило только: «бе-е-е».
В кустах молилась сквозь слёзы
О глупой, бренной голытьбе.

Она пыталась рвать добычу,
Но закрывала взгляд в тоске.
И, волчий растоптав обычай,
Жевала травку на лужке.

И вот, устав от маскарада,
Она стащила мех тяжёлый.
А волки обалдели рядом:
«Оденься, брат! Ты слишком голый».


*** © Бойков Ю.Б. (23.08.2026) ***