Царица и солдат А. П. Платонов

В старину, в далёкие года
Жила была сердитая царица,
Всё не по нраву было ей
И всё равно, на что ей было злиться.

Однажды, летним днём, по саду
Гуляла медленно она,
А возле сада, на часах
Стоял, как водится, солдат.

Увидел он царицу эту
(Её не видел ни когда),
«Ишь ты!» - подумал про себя он
И ухмыльнулся: - «Вот те на!
Осанка, горделивая, какая
Как будто по небу идёт,
С тучки на тучечку шагая
Себя по воздуху несёт.

Не знал солдат, он новый во дворце был
Что при царице ни дай бог
Ни ухмыльнуться и не улыбнуться
Да и нахмуриться ни кто не мог.


Она взглянула на солдата
Ей не по нраву было то,
Что ухмыльнулся он при ней,
Быть может он задумал что -  злодей:

- Солдат. Ты всё же на посту
Службу свою нести обязан,
Ты ж ухмыляешься, стоишь
Я ж не прощу обид таких.

А что в ответ царице скажешь
Простой солдат ни что  сказать не смог,
И как бы снова, невзначай,
Он ухмыльнуться только смог.

Тут царица даже слова
Не могла сперва сказать,
Но, позвала кого надо
Распоряженье чтоб отдать:

- Давать солдату двадцать палок
И каждый день, с утра,
Чтоб знал, как службу нести надо
Чтоб думала солдата голова.

И целый год солдата били
Как проснётся, по утрам,
Будь то будни или праздник
Он двадцать палок получал.
Измотался, исхудал
Бить уж было не во что,
А царица и забыла
Про солдата своего.

Что же делать-то солдату
Ведь забьют же  до смерти,
И кого солдат не спросит
Все говорят: - Терпи.
Что поделаешь с царицей
Раз она сварливая,
Что ни сделай всё ей плохо
Очень уж сердитая.

- Эх, не вам терпеть, а мне
Наказанье каждый день,
Палкой рёбра мне считают,
А про вас не вспоминают.
Может к дураку  сходить
Авось он что-то скажет,
Как и что, и в нужный путь
Дорогу мне укажет.

Солдат поведал дураку
Как ему живётся:
- Сможешь ли помочь ты мне
Иль я зря пришёл к тебе.


- Я попробую помочь,
А не смогу и зла не будет,
От тебя ведь не убудет
При своём останешься.

Вот повёл дурак солдата
На край самый города,
Там не белые полаты,
А домишки маловаты.

Вот зашли они в дом бедный
Там сапожник жил с женой,
А жена его с царицей
Сходна была как с родной.
Рядом хоть поставь обеих
Кто есть кто, ты не поймёшь,
Вот с такой природы шуткой
Жить обеим довелось.

За показ жены - копейку
Брал сапожник с человека,
А солдатам и калекам
Даром разрешал смотреть.

Дурак отдал сапожнику
Копеечку свою,
Солдат же даром проходил
Сапожника смотреть жену.

Войдя, солдат вдруг вздрогнул
По стойке «Смирно» вытянулся, ну дела,
Та женщина, что спала на кровати
Царицей вылитой была.

- Вот бы была она царицей -
Солдату говорит дурак -
Она бы палкою тебя не била
И ты б спокойно жил тогда.

- Не била бы. Но, жаль, она
Всё же сапожника жена,
А ни какая не царица…
Была б царица не плоха.

- А выйдет из неё царица!

- Но как? И образом каким
Сапожницу в царицу превратим?

- Ты где сегодня в ночь стоишь на карауле?
Никак в покоях, во дворце,
Так вот послушай, ночью этой
Сапожницу я передам тебе.
А ты мне – спящую царицу
Лишь та заснёт там у себя,
Ты, спящую её выносишь
К сапожнику её отнесу я.

- А мне сапожница зачем?
Сапожник вдруг проснётся?
Мне что ли мало своих бед,
А тут и эта подкрадётся.
Обоим нам за это в миг
С плеч головы-то скинут,
Чтобы царицу выкрасть вдруг
Пощады не получишь друг.

- царица целый день-то злится
С утра до вечера кричит,
За день умается бедняга
Ночь напролёт  потом храпит.
Да и откуда ей-то знать
Когда и как к сапожнику попала,
А если и узнает то, что я её принёс
Так я ж дурак, какой тут спрос.

- Ишь ты, обдумал как!
А говорят, что ты дурак…

Лишь только ночка настаёт
Дурак сапожницу несёт,
Ну и царицу переносит
К сапожнику её уносит.

Сапожник утром лишь проснулся
И ткнул жену свою под бок,
Испить водички захотелось
И трубку выкурить с утра -
Пускай найдёт её жена.
И меньше чтоб болела голова
Пусть скажет слово доброе она.

Проснулась от тычка царица
Но ни чего не поняла,
На другой бок перевернулась
И вновь уснула.

Сапожник снова её в бок:
- Ты что, не слышишь, поднимайся
Настало утро уж, пора…

Царица приоткрыла вновь глаза:
- Чего пора? Ты кто такой?
Как смеешь же меня царицу
Ты в бок толкать, да и ногой.

- Ах, вон чего, ты уж царица?
И ну охаживать ремнём:
- Ах ты, царица? Ишь ты лодырь!
Ты только спать и здорова,
Вот я те покажу, царица
Как мужу не угодить с утра.

- Эй, кто там! Негодяя
Схватить сейчас же и его
Забейте палками, да на смерть…
А к ней ведь не идёт ни кто.

Царица думает: « Что здесь такое.
Наверно умерла я, а потом,
По божьему веленью в ад попала,
А это, чёрт сам, в аду том».

Подумала так и опять уснула
«Быть может, вновь проснусь я во дворце,
И этого кошмара уж не будет
Быть может,  это снится мне.

Но нет. Сапожник-чёрт ремень положил
И снова в бок, да кулаком:
- Да почему ты не встаёшь,
Готовить завтрак не идёшь?

- Да отвяжись ты, я царица!
И рано мне ещё вставать,
Хочу понежиться маленько
Ещё немножко полежать.

- Как так? Ты вновь царица-мать? -
Сапожник удивился и ремнём
Царицу снова стал стегать -
Ишь ты притворщица! Вставай
Вари картошку, ставь самовар,
Портки зашей, порядок в доме наводи,
А не послушаешь – гляди -
Сапожник вновь потряс ремнём

Царица оробела.   Снова чёрт
Её ремнём лупить собрался,
А ей ведь больно – всех больней,
А сколь забито ей людей
Она, конечно же, не знала
Ведь ей же больно не бывало.

Царица встала. Принялась
По дому всю работу делать,
Но не выходит ни чего
Она серчать да царствовать умела
Да только и всего.

Сапожник видит – дело не идёт
Он вновь ремнём царицу хлоп,
А та молчит, не говорит
Царица что пред ним стоит,
А лишь старается работать
Чтоб вновь ремнём не получить.

Вот обед сготовился,
А есть его нельзя,
Недоварен,  пересолен,
Для свиней словно сготовлен.

- Ты точно, видимо, царица
Делать всё не мастерица,
Ведь твои же эти щи
Не съедят даже и псы.
И за плохие эти щи
Прогулялся от души,
Да не просто, с огоньком
По спине её ремнём.

Совсем царица оробела
От страха уж трясётся вся,
Ну, а сапожник отдыхать
Лёг, пообедав, на кровать:
- Жена, возьми ты гребешок
Да голову мне расчеши,
А я вздремну совсем немного
После обеда подремать люблю в тиши.

Царице что осталось делать -
Ослушаться нельзя,
Уж очень неохота ей
Вновь получать ремня.

На день другой велел сапожник
Бельё ей постирать,
А то ведь грязное всё стало
И чистого  уж  не видать.

Сроду белья царица не стирала,
А тут пришлось.  А делать что?
Все руки свои белые истёрла
Не выбелив бельё.

А сапожница, проснувшись
На царицыной постели
Оглядевшись удивилась
Как приятно в самом деле.
Здесь перины на кроватях
И подушки словно пух,
Вся постель белым-бела
Вся блестит – вот как чиста.
Одеваний разных много
Шляпок, платьев, сапогов,
Для негромких посиделок
И для званных вечеров.
Зеркала висят на стенах
И светло, как божий день,
Ни пылинки, ни соринки,
Видно моют каждый день.
« Всё, что вижу, никогда
Я такого не видала,
Верно я сейчас в раю» -
Думала-гадала.

Тут вошли к ней горничные
Боятся подойти,
Кто бы знал, на ком она 
Гнев свой может отвести.

- Здравствуй матушка-царица
Мы к тебе пришли трудиться,
Одевать да обувать
Станем мы тебя сейчас.

- Я могу сама одеться
Иль совсем уж я калека,
Ну, чего же вы стоите
По делам другим идите.

- Но, когда же, мать-царица
Будешь бить нас, аль потом?

- Да, на стуле плеть лежит
Но за что вас буду бить?
Предо мной не провинились
Для наказанья нет причины.

- Но ведь вы – царица-мать
Вам же следует серчать!

- Дуры что ли вы? Идите
Лучше делом вы займитесь,
Нечего вам языки чесать
Да ворон кругом считать.

Поднялась она, оделась
И на кухоньку пошла,
Чаю с бубликом напилась
С удивленьем обратила
Всё внимание на то,
Обращаются все к ней
И со страхом, с уваженьем,
Не к сапожнице как будто
А к царице почему-то.

Что такое – я царица? -
Думает сапожница -
Это право же неплохо
Быть царицею немного.
Дома, без меня мой муж
Поскучает пусть чуть-чуть,
Я царицею побуду
И опять к нему вернусь.

Вот, живёт она царицей
День и два, и третий уж,
Погулять с утра решила;
- Пойду по воздуху пройдусь.

Идёт сапожница-царица
И семечки грызёт,
А семечки-то для неё
Вельможа подаёт.

В тот час, солдат стоял у будки
И видит он, идёт она,
Она, сапожница-царица
Идёт, да ни одна.


Солдат наш глянул на неё
Хотел суровое лицо состроить,
Суровый вид не вышел – вот беда
Он снова ухмыльнулся как тогда.

А новая царица увидала
Его спросила: - Что ж милок,
Ты мне обрадовался что ли?
Так я добра не сделала тебе,
Иль от меня чего-то хочешь
Может и выполню, вполне.

- А то хочу я матушка-царица
Пусть палками не бьют меня с утра,
Уж второй год всё спозаранку
Колотят палками меня.

- За что ж тебя?

- Да за ухмылку.

- Ну, ты скажи вельможе,  пусть не бьют.

- Вельможе говорить мне, что горох о стенку
Меня он не послушает, а вы
Ему вы сами прикажите
Что и других пускай не бьют.

- Ишь, въедливый какой! Да ладно
Сама ему я прикажу,
Ещё бумагу напишу
Не били, чтоб тебя, скажу.

В тот же день сапожница-царица
Повеленье издала,
Ни кого чтобы не били
Ни сейчас и ни когда.

Вскоре сапожница соскучилась по мужу:
- Пойду взгляну, как он там без меня,
Небось,  в печали весь, горюет
Да вспоминает каждый час меня.

Собрала;сь да и пошла
До  дома своего,
А с ней вельможа рядышком
Идёт, не отстаёт.

Вот увидела свой дом
Бедный, перекошенный,
Сердце ёкнуло её:
«Как хозяйство там моё?»

Вдруг, на улицу из дома
Сам сапожник выходил
Выходил в тот час из дома,
С женщиною. Не один.
Не плоха была она
Сапожницы  не хуже,
И сапожник по всему
Видимо не тужит.

- Ах, бессовестный какой
Ты такой-сякой –
Да как хватит по затылку
Что картуз слетел долой.

А сапожник всё ни как
Опомниться не может,
Смотрит он на них двоих
Бабы две на один вид.
Обе схожи на лицо
Да и ростом схожи,
А вот кто из них жена
Понять ни как не может.
Лишь сапожница-царица
Отходила по спине,
Вот тогда он всё и понял
Кто жена его и где.

Взяла сапожница его
За руку мужа своего
И повела его домой,
Ну а про царство и забыла
Зачем оно ей было.

Настоящая царица
Лишь зубами скрипнула
И пошла она  к себе
С камнем на душе.

Как явилась во дворец
Новости узнала,
Что пороть теперь и бить
Она всех запрещала.
Отменён был сей указ
Пару дней всего назад,
Ни какой-то там девицей,
А самой же ей, царицей.

Позвала кого ни есть,
Чтоб кого ударить было,
Зачесались видно руки
У неё от скуки.

Тут, кухарка к ней явилась
Руку на неё подняв,
Царица видит, что рука
От работы вся красна.

Царица руку опустила
Не смогла кухарку бить,
Видно вспомнила она
Как у сапожника пришлось ей жить.

И воля сапожницы осталась как есть
Солдат с дураком были очень довольны,
Грехов у царицы конечно не счесть
А веры как не было ей, так и нет.