Диалог с Богом

Пол бетонных плит
И литые, долгие колонны.
Местами пылают жаровни,
А вдали, сидит на троне
Томный и хладнокровный
Бог.

Он всё мне — Здравствуй. Узнал? Вспомнил?
Бог не просит поклона,
И даже скромного почёта
В этом зале тёмном,
Где из заострённых верхушек каждой колонны
Выточена остроголовая
Клыкастая пасть дракона.
Бог непреклонен и спокоен.
Восседает в плаще из шерсти буйвола,
С запахом едким и, местами, зловонным.
На троне рядом, на потухшей жаровне
Хрустальный и огромный
Фужер с небольшой, но заплесневевшей трещиной.
И дымка по полу пробегает холодная, почти что вечная
Словно мечущая в спокойствии лиха.

— Здравствуй, Бог, — ответил я криком —
Конечно, я Вас помню!
Вы же нас зачали всех, всех "бесподобных"!
Вы - наш корень.
Как же вас не помнить,
Это ведь заложено в утробе.
Кому-то навевают о Вас в школах,
Ну а кому-то в местах уголовных.
Помню вас, Бог, помню.

— А ты, я смотрю, подготовлен к бою! — воскликнул бог —
Однако, мне не даёт покоя
Один конкретный вопрос!
Вот ты рос в избытке, дефиците,
Перешагивал сквозь ряд самых унизительных событий,
И более! Ты даже боролся по-особенному с болью,
Что я тебе всё слал и слал в минуты тяжёлые
И жуткие.
Ты был один! Но воспевал о жизни, как о злостной проститутке,
С которой ты играешь пьесу глупую и скупую.
Пускал очередную мужскую мудрость в углу.
И всё-же. Всё-же я никак не пойму —
Спустя годы, ты пришёл ко мне, еле дыша,
Шагая неспешной походкой по залу бетонному,
В скромной одёжке и без сатиры и топорной лирики,
Спустя столько лет борьбы с пристрастиями клириков,
В свой пик судьбы слащавой, но несчастной
Почему же первое, что говоришь ты — это "здравствуй"?

Вопрос Бога застал меня слегка постыдиться.
Не опустив взгляда,
И сумев не отстраниться
Я ответил:

— А ты?
Бог неприятно рассмеялся и застыл.