Лето которое все изменило...

Глава I. Июньский зной
Июнь 2009 года плавил асфальт еще на подъезде к району, а в самой деревне и вовсе стояло марево. Самира прижала лоб к прохладному стеклу старенького автобуса, который со скрипом остановился у покосившейся остановки. Внутри всё замерло от предвкушения: впереди три месяца каникул у бабушки с дедушкой. Никаких учебников, только тишина, запах скошенной травы и парного молока.
Она вышла на пыльную обочину, поправляя лямку скромного сарафана. Самира всегда стеснялась излишнего внимания, поэтому и одежду выбирала неброскую, и взгляд чаще прятала в землю.
— Самирочка, внучка! — заприметила её издалека бабушка, всплеснув руками. Дедушка уже спешил перехватить тяжелую сумку.
Вечер прошел в уютных разговорах за чаем со смородиновым листом. Но настоящая деревенская жизнь начиналась после девяти вечера, когда жара спадала, а местная молодежь стягивалась к сельскому клубу. Бабушка, вздохнув, отпустила Самиру «проверить обстановку», строго наказав вернуться до полуночи.
Самира шла по грунтовой дороге, кутаясь в тонкую кофту. Возле клуба вовсю кипела жизнь: из открытых дверей вишневой «девятки» гремел какой-то клубный хит, парни громко смеялись, девчонки в коротких юбках щелкали семечки. Самире сразу захотелось развернуться и уйти — слишком шумно, слишком чужой мир.
— Опа, а это кто у нас тут такая скромная ходит? — раздался насмешливый, чуть хриплый голос совсем рядом.
Самира вздрогнула и подняла глаза. На капоте «девятки», небрежно закинув ногу на ногу, сидел парень. Спортивная куртка, дерзкий взгляд с прищуром и легкая, почти наглая ухмылка. Местный хулиган Сергей. В деревне его знали все: первый драчун, гроза соседних дворов, парень, от которого приличным девочкам советовали держаться подальше.
Он спрыгнул с капота и сделал шаг к ней, сокращая дистанцию.
— Я к бабушке приехала. И вообще, мне уйти надо, — несмотря на внутреннюю дрожь и природную скромность, Самира постаралась ответить твердо.
Она развернулась и поспешила скрыться в дверях клуба, где как раз начиналась дискотека. Местные танцы, конечно, сильно отличались от городских. Все сгрудились в кучу, двигаясь под ритмичную музыку, а Самира так и осталась стоять в стороне — скромная, тихая, чужая для этого шумного праздника. Никто из деревенских парней не решался к ней подойти.
Зато Сергей глаз с неё не сводил. Её холодность и отстраненность не на шутку его задели, раззадорив хулиганский азарт. «Неужели испугалась?» — пронеслось в голове. Но эта хрупкая городская девчонка определенно ему понравилась. Отпускать её просто так он не собирался.
Пока Самира танцевала в кругу местных девчонок, она кожей ощущала на себе его тяжелый, неотрывный взгляд. В этом парне было что-то пугающее, опасное, но в то же время непреодолимо притягательное. Этот магнетизм путал все мысли.
Как только дискотека закончилась, Самира сразу же поспешила домой. Всю дорогу по темной деревенской улице она не могла думать ни о чем другом, кроме этого хулигана, который смотрел на неё своими дерзкими, пронзительными глазами.
Этой ночью Самира впервые за долгое время так и не смогла уснуть. Стоило ей закрыть глаза, как в темноте перед ней снова и снова возникал пристальный, насмешливый взгляд дерзкого парня.
Глава II. Брёвна и первый отпор
На следующий день Самира познакомилась с местными ребятами. Деревенская молодежь часто собиралась на окраине, у старой пилорамы, где лежали огромные сосновые брёвна. Разогретое за день дерево приятно пахло смолой, а сидеть на них было на удивление удобно. Самира устроилась среди новых друзей, понемногу вклиниваясь в общий разговор и начиная чувствовать себя уютнее.
Но идиллия длилась недолго. В конце улицы показался силуэт, который Самира узнала бы теперь из тысячи. Сергей шёл небрежной, уверенной походкой, пряча руки в карманах. Ребята притихли — авторитет у хулигана в этих краях был непререкаемый.
— О, какие люди на наших брёвнах! — громко проговорил Сергей, останавливаясь прямо напротив Самиры. Его губы тронула всё та же знакомая ухмылка. — И городская тут. Что, в клубе не натанцевалась? Смотри, занозу посадишь, плакать будешь.
Ребята вокруг неловко прыснули, ожидая, что Самира смутится и расплачется. Ей и правда на секунду показалось, что этот парень легко может её обидеть или высмеять перед всеми. Внутри всё сжалось от страха, но вместе с этим в скромной и стеснительной девушке вдруг проснулось совершенно новое, незнакомое ей доселе чувство — упрямое желание защититься.
Самира демонстративно повернулась к подруге, делая вид, что Сергея вообще не существует, и продолжила прерванный разговор.
— Слышь, ты чего, оглохла? — Сергей явно не ожидал такого игнорирования. Он сделал шаг ближе, пытаясь заглянуть ей в лицо. — Или в городе разучились со старшими здороваться?
— В городе учат не разговаривать с теми, кто не умеет прилично себя вести, — спокойно и громко ответила Самира, впервые прямо посмотрев ему в глаза. Ее голос не дрогнул. — И я не глухая. Просто не привыкла отвечать на глупые подколы.
На брёвнах воцарилась мёртвая тишина. Никто и никогда не разговаривал с Сергеем в таком тоне. Но вместо того чтобы разозлиться, парень замер. В его глазах вспыхнул такой бешеный, искренний интерес, какого он сам от себя не ожидал. Эта скромница умела кусаться. И это заводило его еще сильнее. Он понял: эту крепость придётся брать штурмом, и лёгкой победы не будет.
Глава III. Шаги в темноте
С того дня Сергей сменил тактику. Он больше не пытался грубо подкалывать её при всех, но упорно искал её общества. И вот, спустя несколько дней, наступил вечер, который изменил всё.
После очередных посиделок у клуба молодежь стала расходиться. Самира уже собиралась идти одна, как вдруг рядом бесшумно выросла высокая фигура.
— Хватит с тебя приключений на сегодня. Пойду провожу, а то темно, — буркнул Сергей, закидывая куртку на плечо.
Самира хотела было возразить, но, взглянув на пустынную дорогу, промолчала. Первые несколько минут они шли в абсолютной тишине, слыша лишь стрекот цикад и хруст гравия под подошвами. Чтобы сбить неловкость, Самира заговорила о погоде.
— Душно сегодня. Наверное, завтра гроза будет, — тихо сказала она.
— Будет, — согласился Сергей, и, к удивлению Самиры, его голос звучал спокойно, без привычной наглости. — Ночью тучи нагонит.
Постепенно разговор стал клеиться. Самире искренне хотелось узнать, какой он на самом деле, за пределами своего хулиганского образа. С кем он общается? Чем дышит?
— Я школу вот только окончила, — поделилась она, разглядывая мыски своих босоножек. — К поступлению готовлюсь. В город вернусь — документы подавать буду. А ты?
— А я на два года старше тебя, если не знала, — усмехнулся Сергей, но уже как-то по-доброму. — Колледж в районе оканчиваю. На биолога учусь.
Самира даже остановилась от неожиданности, широко распахнув глаза:
— На биолога? Ты?!
Сергей тихо рассмеялся, и этот смех оказался на удивление теплым.
— Ну да. А что, если местный драчун, значит, и в травах-животных разбираться не может? Природа — это моё. Там всё честно, в отличие от людей.
В этот момент Самира поняла, что за маской деревенского бунтаря скрывается совершенно другой человек — глубокий, сложный и очень интересный. До самого ее дома они проговорили обо всем на свете: о его увлечениях, о её планах на будущее, о творчестве. И когда они подошли к калитке бабушкиного дома, Самире впервые не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Глава IV. Закаты, рассветы и третий лишний
Время в деревне потекло иначе — тягуче, сладко, заполненное встречами, которых Самира теперь ждала с замиранием сердца. Сергей искал любого повода, чтобы побыть с ней вдвоём. Они подолгу гуляли теплыми июльскими вечерами, провожали багровые деревенские закаты у реки и, кутаясь в одну куртку на двоих, встречали прохладные рассветы.
Сергей приносил ей охапки диких полевых цветов, названия которых знал наизусть благодаря своей биологии. Ему никогда не было с ней скучно. Наоборот, в тихой и искренней Самире он нашел то, чего не видел в других — чистоту и умение слушать. Очень скоро она стала для него кем-то гораздо большим, чем просто симпатичная городская девчонка.
Но деревенское лето редко обходится без драмы. В их общей компании был еще один парень — Андрей. Самира давно замечала на себе его долгие взгляды, но из вежливости не подавала виду. Андрей стал открыто проявлять к ней интерес: то пытался сесть рядом на брёвнах, то звал прогуляться.
Это дико задирало Сергея. В его глазах мгновенно вспыхивал опасный огонек ревности хулигана, у которого пытаются отобрать самое ценное. Сергей молча, но жестко противостоял этому: стоило Андрею подойти к Самире, как Сергей тут же оказывался рядом, перехватывал разговор и делал всё, чтобы они больше не пересекались. Он буквально закрывал её собой от чужого внимания.
В один из таких дней Сергею пришлось уехать в город по делам. Там он задержался со своими старыми знакомыми, и Самира осталась в деревне одна. Вечером она, как обычно, вышла на прогулку к компании. Андрей сразу понял: это его шанс. Раз Сергея нет в деревне, можно действовать. Он был уверен, что никто не посмеет доложить местному авторитету, а сама скромная Самира промолчит. Весь вечер Андрей крутился вокруг нее, оказывал знаки внимания и пытался остаться наедине. Самире было неловко, она то и дело проверяла свой старенький кнопочный телефон.
В 2009 году связь держалась на редких звонках и коротких эсэмэсках. Обычно Самира подробно писала Сергею, как прошел ее день, но в этот вечер внутри поселилось странное чувство вины и растерянности. Ей не хотелось ябедничать или провоцировать драку. Придя домой ближе к полуночи, она так ничего ему и не написала — просто выключила свет и легла спать, надеясь, что завтра всё забудется.
Она не знала, что у стен в деревне есть уши.
Сергей вернулся в деревню поздно ночью. Первым делом он проверил телефон — входящих от Самиры не было. Это сразу насторожило его. А уже через полчаса на заправке приятели в красках расписали ему, как Андрей «охотился» за его девчонкой у клуба.
Внутри у Сергея полыхнуло так, что потемнело в глазах.
На следующий день, пока Самира помогала бабушке в огороде и ни о чем не подозревала, на окраине деревни, у тех самых сосновых брёвен, состоялся тяжелый разговор. Сергей вызвал Андрея один на один. Драки не было — Сергею не нужно было махать кулаками, чтобы его поняли. Он говорил тихо, глядя сопернику прямо в глаза, но в каждом его слове сквозила такая ледяная угроза, что у Андрея пересохло в горле. Сергей четко, по-мужски объяснил, что к Самире нельзя подходить даже на пушечный выстрел. И упаси бог Андрея еще раз посмотреть в её сторону.
Андрей всё понял с первого раза. Самира, конечно, обо всем этом так никогда и не узнала. Она лишь заметила, что с того дня Андрей стал обходить её дальней дорогой, а Сергей, когда они встретились следующим вечером, обнял её крепче обычного, словно защищая от всего мира.
Глава V. Августовский рубеж
Лето не просто пролетело — оно растаяло, оставив после себя терпкий запах спелых яблок и прохладные августовские туманы. За эти два месяца их отношения стали другими. Они больше не были похожи на мимолетный дачный роман; чувства, проверенные долгими разговорами и первыми общими тайнами, окрепли и пустили глубокие корни. Каждый из них понимал: они изменились. Самира больше не была той робкой девчонкой, что в июне сошла с автобуса, а в жестком характере Сергея всё чаще проглядывала зрелая, бережная забота.
Но август неумолимо требовал ответов на вопросы о будущем. Впереди их ждали разные дороги: Самира уезжала осуществлять мечту на юридический факультет, а Сергею нужно было возвращаться к учебе на биолога в своем городе.
Одним из последних августовских вечеров Сергей позвал Самиру к реке. Сеттинг был прощально-красивым: затихающая вода отражала первые крупные звезды, а воздух был пропитан вечерней прохладой. Они сидели на старом покрывале, и тишина между ними больше не нуждалась в заполнении. Но разговор, который они оба откладывали, должен был случиться.
— Нам нужно решить, что делать дальше, Самир, — негромко прервал тишину Сергей, глядя куда-то на противоположный берег.
Самира повернула к нему голову. В его голосе не было привычной уверенности, скорее — глухая, тщательно скрываемая боль.
— Я не хочу тебя терять, — продолжил он, повернувшись и перехватив её ладонь. Его пальцы были чуть прохладными. — Но давай честно: сейчас мы разъедемся. Учеба, новые люди, километры между нами… Мои родители… они против нашего общения, Самир. Считают, что это всё несерьезно, да и мне нужно сначала встать на ноги, окончить колледж.
Он не стал лукавить и скрывать правду. Самира слушала его, чувствуя, как внутри всё сжимается от горькой нежности. В душе она уже давно знала, что любит его. И по тому, как крепко он держал её руку, знала — это взаимно. Но его откровение не обидело её. Напротив, она приняла его слова с пониманием взрослого человека. Реальный мир за пределами их тихой деревни диктовал свои суровые правила.
— Я всё понимаю, Серёж, — тихо, но твердо ответила она, чуть сжав его ладони в ответ. — Насильно удерживать то, что должно развиваться само, нельзя.
— Давай просто… поддерживать связь? — предложил Сергей, и в его глазах мелькнула робкая надежда. — Будем писать эсэмэски. Рассказывать, как проходят дни. А каждое лето… каждое лето мы будем возвращаться сюда, к бабушке и дедушке. И проводить его вместе. Сколько бы времени ни прошло.
Самира улыбнулась, хотя к глазам подкатили слезы. Они сидели на берегу, слушая, как шумит камыш, два любящих человека, скованные обстоятельствами и неписаными правилами чужой воли.
На следующий день старенький автобус увозил Самиру обратно в город. В кармане её сарафана лежал кнопочный телефон. На экране загорелся конвертик нового сообщения: «Напиши, как доедешь. Я уже скучаю. С.»
Самира посмотрела в окно на убегающие назад деревенские пейзажи. Помогут ли короткие строчки в эсэмэсках сохранить то, что родилось между ними этим летом? Выдержат ли их чувства испытание расстоянием, чужими запретами и новой студенческой жизнью? Ответа у неё не было. Было только бесконечное, плавящее сердце лето 2009 года, которое навсегда разделило её жизнь на «до» и «после».