Путешественник вне времени

Я вышел из огня, где меркнет ход времён,
Где вечность держит звёздный свод на тонкой грани,
И был земным дыханьем в материю внесён,
Чтоб память оживить в забытом мирозданьи.

Спустился сквозь века, сквозь царства и моря,
Сквозь громы городов, сквозь сумрак поколений,
Чтобы искрой живой зажглась внутри Земля
И вспыхнул древний свет в сердцах её творений.

Но плотный сон земли окутал быт узлом,
И пыль земных дорог легла на свод сознанья;
Я стал считать себя лишь странником в земном,
Забыв величие своего призванья.

Тогда сквозь толщу лет, сквозь каменную тьму
В груди моей взошёл незримый луч рассвета;
Он тихо прошептал забытому уму:
«Твой путь — вернуть земле забытый свет Завета».

И рухнули пласты условностей земных,
Рассыпались в пыль вековые декорации;
Я увидал вокруг свечение живых —
Огней эоны единого сознания.

Они текли сквозь мир, как золотая кровь,
Питая глубину материи собою;
И каждый нёс земле немеркнущую новь,
Чтоб вспыхнувший след разрастался зарёю.

Тогда сама Земля раскрыла глубину,
И в недрах ожила безмолвная планета;
Она подняла взгляд сквозь камень в вышину,
Как будто вспоминала собственное лето.

И в каждом роднике, в дыхании травы,
В прозрачном блеске глаз, в раскатах океана
Я слышал древний зов единой синевы,
Звучавший из глубин вселенского органа.

Там человек уже — всего один сосуд,
Сквозь чью живую плоть проходит ток эфира;
А тысячи сердец единый ритм зажгут,
Чтоб в глубине времён вращалось сердце мира.

И каждый новый шаг, и каждый новый взгляд
Вплетаются в узор грядущего рассвета;
Где прежде был предел — рождается простор,
Где прежде был вопрос — звучание ответа.

Так время отступает перед высотой,
Когда внутри груди просыпается память;
И странник узнаёт: за каждою чертой
Его встречает путь, назначенный веками.

Он больше не скиталец среди чужих дорог,
Он — факел на ветру, он — колокол восхода;
Его живое сердце — пламенный порог,
Через который врывается свобода.

Пускай ревёт вокруг земная круговерть,
Пускай меняет лик стремительное время —
Внутри хранится ключ, открывающий дверь,
За ней — первозданный свет, достоинство и семя.

И если вновь туман опустится стеной,
Земная суета захватит очертанья,
Достаточно вдохнуть глубокой тишиной —
И вспыхнет в сердце память собственного званья.

Тогда сквозь человека заговорит простор,
Сквозь жилы — ток небес, сквозь взгляд — глубины моря;
И мир преобразится, словно древний храм,
В котором вечность вновь встречается с собою.

А странник всё идёт — сквозь время, сквозь века,
Храня в ладонях жар невидимого солнца;
И там, где лишь вчера была немая мгла,
Рождается рассвет — и свет из сердца льётся.

Он знает: каждый дух способен стать зарёй,
Каждое дыханье — началом созиданья;
И там, где человек становится собой,
Земля впервые слышит голос мирозданья.

Вот потому он здесь — среди земных дорог,
Где в пепле лет звучат забытые преданья;
Чтоб каждый, кто забыл свой вечный огонёк,
Однажды возвратился к памяти сияния.

И путь его ведёт сквозь плотность бытия
К тому мгновенью, где стираются границы,
Где вечность узнаёт в лице живого дня
Себя — и миллионом солнц в глазах лучится.