Обрывки писем в осени

Ты мне нередко пишешь,
Ну и всё же, скажи мне,
Что тебя так сильно гложет?
А за окном — берёзы дрожат на ветру,
Сыплют листву, как сухие слова в пустоту.


И у меня всё хорошо же,
Опять мне скажешь — лгу,
А что же я тебе ещё сказать могу?
Осень ложится на город серым плащом,
Всё стало тише, всё стало ничьим — в том числе и дом.

Кому-то что-то там пишу,
И ты, наверняка, там тоже.
Не обещала мне ты ничего,
Я тебе тоже.
Так почему тебя так это мучает теперь и гложет?
Ветер срывает последние листья с ветвей —
Будто кто-то стирает следы у дверей.

Легко уехала, легко сменила города,
Так что теперь ты хочешь, дорогая, от меня?
Дождь стучит по крышам, как чужой,
Он не спрашивает, больно ли мне — он просто льёт.

А помнишь прошлый год, как ты сказала мне тогда,
Что не вернёшься больше ты сюда?
А я тогда подумал — это злая шутка.
А у меня и самого тогда темнело на дороге,
Засасывала мгла, я принял это всё в итоге.
Туман ползёт по улице,
Мир стал чужим, я оказался в нём забыт,
И в нём я стал не нужен.

Да у меня и выбора-то не было,
Всегда за всё платил сполна.
Ведь ты сама всё это сделала,
Теперь ты оказалась в Северной.
Тебя монета позвала, карьера в гору у тебя пошла.
А мне здесь осень шепчет: «Всё проходит, смирись»,
И листья кружатся, как обрывки прежних писем.

И, знаешь, в чём-то рад я за тебя.
А помнишь, познакомились когда —
То ситуация обратная была,
Тогда тебе я помогал.
Теперь между нами — не километры, а холод,
Как будто небо опустилось ниже,
Как киллер, стреляющий в голову.

А ты теперь зовёшь меня туда,
Но мне там делать нечего.
Я не люблю большие города,
Где свет режет глаза, и так фальшива тишина.
И здесь есть те, кого мне оставлять нельзя,
Да и кому я нужен в этой вашей Северной,
Где ветер воёт, как старый знакомый,
А листья, как письма, летят в никуда,
Оседают на мокрые тротуары, не долетев до очага.

Грозишься в отпуск поздней осенью приехать —
Ну что же, значит, буду ждать.
Хотя октябрь не милует — сечёт дождём,
Да укрывает редким снегом с грязью пополам.
Деревья, как свидетели в суде, уж будут голыми стоять.

А у меня тут за год многое, что в жизни изменилось,
Что-то сломалось, а что-то как хрусталь разбилось.
Я подбирал осколки с асфальта,
Руки резало — но я молчал.
Просто привык: город учит не кричать,
Здесь все всегда молчат.

Придётся ехать на вокзал тебя встречать,
А встретив — на неловкие вопросы отвечать,
Опять же будешь за езду мою меня ты попрекать,
А я же, как обычно, буду колкости вставлять.
Ты обижаться будешь ненадолго, А потом опять прощать.

В квартирке маленькой своей ты будешь пыль
Потом до ночи убирать.
То место — памяти твоей,
Ты так противилась её сдавать.
И как бы ни хотел — я не смогу оттуда убежать.
Потом попросишь до родителей твоих,
На родину на малую твою сгонять.
Я предложу ключи — бери авто,
Но ты опять попросишь у меня тебя сопровождать.
Ты в этом плане предсказуема,
Я знаю хорошо, что можно ожидать.

А может, лучше для тебя не вспоминать, что было,
Пусть прошлое останется там, где дожди смывают имена.
И может, просто лучше больше не писать,
Фантомы прошлого не вызывать,
Не всматриваться в окна,
Где свет горит ночами напролёт
И кто-то курит, глядя в темноту, как я.
И потихоньку забывать, что между нами было...

Пусть осень тихо допишет эту историю за нас —
Листвой, дождём и тишиной,
Что укрывает землю каждый час.