Терпилы

Что только в человечестве ни было:
погромы, войны, ложь и грабежи…
На всё не реагировал терпила
с покорностью ременчатой вожжи.

Покой и безопасность личнотелья -
терпильский надо всем приоритет;
нетронутой была бы его «келья»,
всё прочее хоть прахом и в паштет.

Стратегия терпилы – без осечки:
не тратить время на Страну, на Мир;
семье, работе – силы и словечки;
политику, всеобщее – в сортир!

Пассионарий деньги и здоровье
(а то и жизнь) теряет пусть в борьбе;
терпиле – прозябание коровье
с заботой лишь о ближних, о себе.

Фольклор терпилам – щедро и в подмогу:
и «хата с краю», и «до фонаря»,
«высовываться? – нет!», «а ну их к Богу!»,
«плюй лишь по ветру, против – всяко зря!».

Мальца мутузит чокнутый папаша, -
терпила рядом: «нефиг мне встревать»;
жену бьёт муж, - «забота то не наша»,
на старика напали, - «наплевать»;
прёт в депутаты урка хитроватый, -
«не наше это дело, голоснём»;
чиновник – вор, - «забиты уши ватой»,
фуфло в еде, - «отключимся, соснём».

Над чем смеётся массовый терпила?,
что знает?, что волнует?, чем живёт?
К сородичам он ближе гамадрила,
его IQ к «особенным» зовёт.

А что терпиле в кайф, куда он тащит
свои деньжищи, время, страсти жар? -
в пошлятину эстрады, в пьянок чащу,
где этика с эстетикой – зашквар!

Пока гнобят десятки «наивняшек»
свои ресурсы для всеобщих благ,
терпила-паразит, как на букашек,
взирает на геройских бедолаг.

Он предан воротилам, власть имущим,
охотно предавая ум и честь;
принадлежит он к особям, плюющим
на принципы свои (а они есть?!).

Меняется режим, Страна и Лидер, -
терпила флюгерится вслед струе;
всегда он «на плаву» и «в лучшем виде»,
всегда в пробитой властью колее.

Готов порассуждать он об Отчизне,
подчёркивая: «я же – патриот!».
Его не видят в самоукоризне:
своих ошибок он не признаёт.

Он цепкой хваткой держится за «сиськи»,
из общества цедящие блага;
замечен он в хулительной подпиське
под пасквилями в сторону «врага».

А «враг» - любой, кого назначит Лидер
(пусть даже это сам Иисус Христос);
заплатят хорошо, - и станет в ливер
он сечь «врага», лить на него донос.

«Премудрым пескарём», на донце лёжа,
взирает он на выплески отваг;
в расщелине его укрылась рожа,
над ним висит ничейный белый флаг.

Хотя он может и принарядиться
в активные цвета иных знамён,
коль за их счёт зовут обогатиться,
вписаться в доску памятных имён.

Таких терпил (воинственных, неглупых)
в «пропагандонах» всплывшего дерьма -
конгломераты, от сермяг в тулупах
до тех, чья в соболях торчит корма.

Терпил от первобытья до хайтека
бывал преобладания массив;
худлит про то, - полна библиотека,
сюжетов – нескончаемый актив.

Спартак блистал, и с Мининым Пожарский,
Фидель и Че Гевара – вне терпил!
Но большинство привыкло «не бодаться»
с нахрапом бандократственных горилл.

Случались революции, восстанья;
но дни свобод сменяли годы тьмы;
терпилы выживали, их взрастанья -
грибница, из которой и все мы.

Так Гитлера в Германии толпищи
из фрау, фрейлен, бюргеров взахлёб
встречали «хайлем», и сердец их тыщи
рвались к нему, как скопище амёб;
они, терпилы, всё ему прощали:
агрессию, убийства, геноцид
и в оправданье дружно верещали:
«наш Фюрер прав, он всё за нас решит».

Прошли десятки лет; там, где бурлила
под свастикой империя громил,
тишь с миролюбьем всех угомонила,
без войн быт в изобильи стал им мил;
они вооружаться перестали,
отбросив нападение, захват,
и в милитаризации отстали, -
беспечно-слабым стал у них уклад.

Тем временем тихонечко в «Берлоге»
«точил клыки» и «мускулы растил»
Медведь, тянул во вне свои он ноги
и лапы к тем, кто слаб, в ком мало сил.
Он сам был от «рогатины» на грани
потери жизни, собственной норы;
но озверел, мозги его тираньи
бессовестными стали с той поры.
Неофашистски он попёр в просторы
чужих краёв, хватая и круша,
рыча: «меня захватчики и воры
хотят ограбить, галстуком душа».

А что терпилы, клакеры Медведя? -
кричали «лишь бы не было войны!»?,
Христа заветы (будто!) исповедя,
любовь несли для чуждой стороны? -
ни боже мой!, враниной охмурённы,
безволия и трусости рабы,
шли жечь и разрушать – убийц колонны,
покорники насильственной судьбы.

Терпилы знают, где их остановка
в аннексиях и варварских делах?
Лишь ОН всё знает (?), в НЁМ всего концовка,
включая общечеловечий крах.

Что сбудется?, получит ли терпила
приварок, благоденствие, почёт?,
а, может, его ждёт в грязи могила,
расплата за вандальность, суд и счёт?!

В.А. Сергеев   22.8.2026