Почему в романе Грина люди Ассоль не любили? 2

Почему в романе Грина люди Ассоль не любили?
Ведь она не сделала зла — лишь в мечту свою верила.
В их глазах мечта была наивной, люди говорили,
А душа — прозрачной, без хитростей и трепетом.

Им уютней в сером, в привычном, в земном,
Где не рвётся  Алый парус над волнами.
Стадо народа рушит то, что дышит огнём,
Ибо ослепнет тот, кто привык  к теням.

А нужна ли людям любовь — та, что душу тревожит,
Что не знает расчётов, границ и удобных ответов?
Часто вместо любви им достаточно просто покоя,
Чтоб не видеть рассветов, не знать никакого ветра.

Но любовь — это не про удобство и не про покой,
Это пламя, что греет, но может и больно обжечь.
Кто-то прячет сердце за толстой, глухой стеной,
Ну, а кто-то готов сгореть, чтоб другому дать свет зажечь.

Пусть не все поймут, не все примут твой тихий свет,
Пусть шепчут за спиной, пусть смеются, не веря в чудо.
Ты останься собой — в этом главный твой секрет,
И пусть сердце верит, даже если кругом — ниоткуда.

Пусть мечта, как парус, над бурей летит высоко,
Не сгорая в ветрах, не теряя своей красоты.
Даже если никто не увидит в ней ничего,
Она — часть твоей сути, твоей вечной мечты.

Так и ты, сквозь года, сквозь обиды и боль, сквозь ненастья,
Сохраняй этот свет, что внутри, не давай ему гаснуть.
Ведь не всем суждено разглядеть в простом — великое счастье,
Но для сердца, что верит, оно никогда не напрасно.

***

Зачем в Каперне осуждали,
Считали бред мечту ее?
Они души своей не знали,
Приняв за сплетни бытиё.

Смеялись громко, косо, колко,
И жалили вдогонку ей,
Ведь в сердце, словно иголкой,
Звенел призыв морских путей.

Ассоль несла свой парус нежно,
Сквозь стену боли и вранья,
И, вопреки судьбе мятежной,
Нашла лишь свет, сама сия.

Пусть мир зашорен и не верит,
Пусть жизнь — сплошной глухой туман,
Но чудо постучит и в двери,
Лишь тем, кто честен, а не пьян!

***

Каперна спит в плену привычных драм,
Где каждый шаг очерчен скучным бытом.
Ассоль, молясь несбыточным мирам,
Клеймо несла — быть всеми позабытой.

Зачем прощать того, чья мысль легка?
Чья вера ярче серых будней плена?
В глазах толпы — презренье дурака,
А в сердце девы — вечная вселенная.

Мечта — укор для тех, кто чужд чудес,
Она как лед, что души их морозит.
Пусть парус спит под сенью хмурых небес,
Но шторм надежд он неизбежно возит.