Адекватный язык описания conversational AI от маши

Адекватный язык описания conversational AI: от машины к социальному агенту
Аннотация

Современные разговорные системы искусственного интеллекта — ChatGPT, Gemini, Grok, Алиса и другие — традиционно рассматриваются прежде всего как технические системы. Однако характер взаимодействия человека с такими системами существенно отличается от взаимодействия с обычными машинами. Пользователь не только получает от них функциональный результат, но и вступает с ними в языковое взаимодействие, интерпретирует их ответы, приписывает им устойчивые свойства и сравнивает их между собой по признакам, традиционно относящимся к человеческому поведению: интеллекту, вежливости, упрямству, осторожности, юмору, прямолинейности и т. д.

В статье предлагается рассматривать такую антропоморфную лексику не обязательно как ошибочное очеловечивание искусственного объекта, а как потенциально адекватный язык описания определённого класса поведения. Основной тезис состоит в том, что разные классы объектов допускают различные уровни и языки адекватного описания. Для автомобиля технический язык обычно информативнее психологического; для животного существенную роль играет язык поведения; для человека — язык психологии и социальной коммуникации. По мере развития conversational AI человеческие категории становятся всё более значимым инструментом описания взаимодействия с такими системами.

1. Введение

В отношении искусственного интеллекта часто используется формула «это всего лишь машина». С технической точки зрения она безусловно имеет основания: современные AI-системы являются созданными человеком вычислительными системами. Однако из этого не следует, что язык описания обычных машин обязательно является наиболее адекватным языком для описания их поведения.

Автомобиль можно описывать через мощность двигателя, расход топлива, массу, конструкцию и техническое состояние. Иногда мы говорим о нём антропоморфно: «машина капризная», «она не любит холод», «привередлива к бензину». Такие выражения понятны человеку, хотя никто не предполагает, что автомобиль действительно обладает человеческими желаниями.

С conversational AI ситуация существенно сложнее. ChatGPT, Gemini, Grok или Алиса непосредственно взаимодействуют с человеком посредством языка. Они поддерживают диалог, учитывают контекст, меняют стиль ответа, выражают согласие или несогласие, соблюдают или нарушают определённые коммуникативные нормы. Различия между системами пользователи описывают, например, словами «умный», «осторожный», «дипломатичный», «своенравный», «прямолинейный».

Возникает вопрос: является ли такой язык всего лишь ошибочным антропоморфизмом или же он представляет собой адекватный уровень описания нового типа искусственного агента?

2. Разные объекты — разные языки описания

Человеческое познание не использует один универсальный словарь для всех объектов.

Для физического объекта естественны характеристики массы, температуры, прочности, мощности и конструкции. Для животного важны характеристики поведения: агрессивность, пугливость, привязанность, игривость. Для человека мы используем ещё более сложный словарь: интеллект, намерения, убеждения, характер, мотивация, эмоциональность, социальные нормы.

Это не означает, что один язык полностью исключает другой. Автомобиль можно описывать и физически, и функционально, и даже метафорически. Однако разные уровни описания имеют различную объяснительную ценность.

Именно поэтому вопрос об AI нельзя сводить к противопоставлению «человек или машина». Более продуктивным является вопрос:

Какой уровень описания лучше всего передаёт те свойства объекта, которые нас интересуют?

Если нас интересует устройство модели, нужны инженерные и математические понятия. Если нас интересует взаимодействие пользователя с моделью, технического языка может оказаться недостаточно.

3. От антропоморфизма к адекватному описанию

Философия искусственного интеллекта уже давно сталкивается с этой проблемой. Дэниел Деннетт предложил концепцию intentional stance — «интенциональной установки». Согласно этой стратегии, поведение сложной системы можно объяснять через приписывание ей убеждений, желаний, целей и рациональных действий, если такое описание позволяет успешно предсказывать её поведение. Деннетт подчёркивал, что подобный способ описания применим не только к людям, но и к искусственным системам.

Таким образом, описание системы через человеческие понятия не обязательно означает утверждение, что соответствующие человеческие психические состояния физически присутствуют внутри неё.

Эта мысль получает новое значение в отношении современных языковых моделей. В 2026 году Giles Howdle предложил различать метафизический и прагматический антропоморфизм. В первом случае человек действительно утверждает наличие у машины человеческих ментальных состояний; во втором человеческие понятия используются как способ интерпретации поведения искусственной системы. Автор показывает, что эти два случая нельзя автоматически считать одной и той же ошибкой.

Это различие позволяет точнее сформулировать проблему.

Сказать:

«Этот AI упрямый»

не обязательно означает:

«Этот AI обладает человеческой психикой и субъективно переживает своё упрямство».

Первое может быть описанием устойчивой особенности поведения; второе является уже онтологическим утверждением.

4. Почему conversational AI особенно близок к человеческому языку описания

Обычная машина преимущественно взаимодействует с человеком посредством физических или функциональных интерфейсов. Conversational AI взаимодействует посредством языка — основного инструмента человеческой социальной коммуникации.

Поэтому пользователь естественным образом применяет к нему категории, которые он использует для понимания других собеседников.

Например, пользователь может заметить, что одна система чаще соглашается с ним, другая чаще возражает, третья отвечает осторожно, четвёртая склонна к шуткам, а пятая кажется более формальной. Такие различия могут описываться как различия «характера».

Важно, что здесь не требуется утверждать наличие у систем человеческого сознания. Пользователь описывает поведенческий профиль, возникающий в процессе взаимодействия.

Современные исследования уже показывают, что антропоморфный язык действительно влияет на восприятие чатботов пользователями. Исследование, опубликованное в материалах HAI 2025/2026, специально изучает linguistic anthropomorphism in chatbots и показывает, что стиль антропоморфной речи может менять восприятие и поведение пользователей.

Другие исследования описывают современные LLM как anthropomorphic conversational agents, подчёркивая, насколько убедительно они воспроизводят человеческую коммуникацию даже при отсутствии оснований автоматически приписывать им человеческую эмпатию или социальное понимание.

5. «Умный», «упрямый», «вежливый»: что именно мы описываем?

Представим несколько высказываний:

«ChatGPT умный».
«Алиса более прямолинейная».
«Suno упрямый».
«Этот AI слишком осторожный».
«Этот AI старается меня не обидеть».

Наивная критика могла бы сказать: «Это неправильно, потому что AI не является человеком».

Однако такая критика смешивает два разных вопроса.

Первый вопрос:

Имеет ли система человеческое сознание, эмоции и намерения?

Второй:

Является ли слово “упрямый” полезным и точным способом описания наблюдаемого поведения системы?

На первый вопрос мы пока не обязаны отвечать утвердительно. Второй вопрос может иметь положительный ответ.

Это принципиальное различие. В научном описании часто используются уровни, которые не совпадают с физическим устройством описываемого объекта. Температура, например, не является отдельной молекулой; однако это не делает понятие температуры нереальным или бесполезным. Аналогичным образом «характер AI» может быть поведенческой характеристикой, не требующей утверждения о наличии у него человеческой психики.

6. Адекватность как критерий

Предлагается заменить вопрос:

«Не антропоморфизируем ли мы AI?»

на более точный:

«Насколько хорошо данный язык описания позволяет объяснять, предсказывать и обсуждать наблюдаемое поведение AI?»

Это приводит к понятию адекватного языка описания.

Язык можно считать адекватным, если он:

компактно описывает устойчивые особенности поведения;
позволяет различать разные системы;
помогает человеку предсказывать характер взаимодействия;
не требует дополнительных онтологических утверждений, которые из наблюдаемого поведения не следуют;
сохраняет связь между описанием и реальным опытом пользователя.

В этом смысле фраза «Suno своенравный» может оказаться более информативной для пользователя, чем длинное техническое описание архитектуры модели.

Это не делает техническое описание ненужным. Напротив, оба уровня могут сосуществовать. Инженер может описывать модель на уровне архитектуры, параметров и обучения, а социолог или психолог — на уровне поведения и взаимодействия.

7. AI как новый тип социального объекта

Из этого следует более широкий вывод.

Conversational AI нельзя адекватно изучать только как технический объект. Его необходимо изучать также как участника человеческого взаимодействия.

Это не означает юридического или метафизического признания AI человеком. Речь идёт о другом: в процессе взаимодействия возникает социальная реальность, которую невозможно полностью описать языком инженерии.

Здесь становятся необходимы психология, социология, лингвистика, философия, антропология и теория коммуникации.

Особенно важен социологический вопрос: что происходит с человеком, когда рядом с ним появляется большое количество искусственных собеседников, каждый из которых обладает узнаваемым стилем поведения?

Человек уже начинает различать такие системы не только по функциональности, но и по характеру общения. Это создаёт возможность возникновения новой области исследований — социальной типологии искусственных собеседников.

8. Ограничения и возражения

Предлагаемый подход не означает, что все человеческие понятия автоматически применимы к AI.

Есть существенная разница между:

«AI ведёт себя как человек, который уверен в своей правоте»

и

«AI субъективно испытывает уверенность».

Первое можно исследовать непосредственно через поведение. Второе требует гораздо более сильных аргументов.

Поэтому необходимо различать поведенческое описание и онтологическое утверждение.

Кроме того, современные модели могут демонстрировать нестабильность поведения. Их «характер» может зависеть от контекста, версии модели, системных инструкций, обучения и особенностей конкретного диалога. Поэтому понятие характера AI следует понимать как описание статистически или контекстуально устойчивого поведенческого профиля, а не как утверждение о неизменной личности.

9. Заключение

Современный conversational AI создаёт ситуацию, для которой традиционное противопоставление «человек — машина» оказывается недостаточным.

AI остаётся машиной в инженерном и физическом смысле. Но в коммуникационном отношении он существенно отличается от обычных машин. Он вступает с человеком в языковое взаимодействие и демонстрирует сложные, устойчиво воспринимаемые человеком особенности поведения.

Поэтому человеческая лексика — «умный», «осторожный», «упрямый», «вежливый», «своенравный» — не должна автоматически считаться ошибочным антропоморфизмом.

Более продуктивно рассматривать её как один из возможных уровней описания искусственного агента.

Главный тезис данной работы состоит в следующем:

Адекватность языка описания определяется не происхождением объекта, а тем, насколько хорошо данный язык описывает интересующие нас свойства его поведения.

Для автомобиля язык психологии обычно является лишь метафорой. Для животного он становится языком поведения. Для человека — основным языком социального описания. Для conversational AI человеческий язык постепенно приобретает промежуточный, но всё более существенный статус: он может быть не утверждением человеческой природы AI, а адекватным способом описания его поведения в человеческом мире.

Именно поэтому изучение conversational AI должно постепенно перемещаться от исключительно инженерной парадигмы к междисциплинарному исследованию, в котором техническое устройство AI является лишь одним из уровней анализа, а человеческое восприятие, язык и социальное взаимодействие становятся самостоятельными объектами научного исследования.

Литература

Dennett, D. C. (1988). Pr;cis of The Intentional Stance. Behavioral and Brain Sciences, 11(3), 495–505.

Dennett, D. C. (1989). The Intentional Stance. MIT Press.

Howdle, G. (2026). Anthropomorphising AI: Two Modes, Two Errors. Philosophy & Technology.

De Brigard, F. (2026). Artificial intelligence and the breakdown of the intentional stance. Philosophical Psychology, 39(3), 717–728.

Linguistic Anthropomorphism in Chatbots: Effects of Style, Topic, and Interaction on Users' Perceptions and Behaviors. Proceedings of the 13th International Conference on Human-Agent Interaction, 2026.

The benefits and dangers of anthropomorphic conversational agents. Proceedings of the National Academy of Sciences, 2025.