За Валом Чингисхана ч. 4-5

­Публикуется с разрешения по первоисточнику http://stihi.ru/avtor/aleks50
в обработке Александр Вишерский

За Валом Чингисхана 4

Их нравы

На Монгольском саёмбо-гербЕ
Есть две рыбины во клубке,
Символы душ умерших,
По тому, ловить их и поедать -
Считается тяжким грехом.
Так что, рыбалка у нас была:
По пуду - налим, сом.
К бечевке привяжешь гвоздь,
Лягушку дохлую - на него,
И - в Керулен бросаешь!
За день столько символов натягаешь,
Что еле дотянешь до дома…

И у них с раннего детства
Нету привычки мыться,
Ни к чему им ванны-корыта,
Этого вместо,
Чтобы избавиться от паразитов,
Жиром бараньим они натирались -
Издержки местного колорита…

По-монгольски: «товарищ» - кампман,
Тараканов так звали мы там,
И монголы - за то обижались;
Их магазины - далгурами звались
Была вонь в тех далгурах такая,
Что мы носы затыкали,
А беременные наши жёны,
В них блевать сразу начинали...

Гражданские наши строители
Панельки-пятиэтажки ставили,
Сдавали за домом дом,
Но монголов туда как правило
Не загнать было ни по чём -
Юрта одна знакомая,
Была у них в качестве дома...
Носы у всей обуви - вверх,
Чтобы не ранили при ходьбе,
Землю, причем размеры - 37го, не более.
Копать-ковырять же её -
Считалось грехом в Монголии;
И были мы – святотатцами,
Когда стали в землю вгрызаться.
Занятия наши строительством,
Для кочевников-скотоводов,
Были варварством и вредительством!

Зелени к столу - не бывало,
И здесь их цинга доставала,
Такие минусы в кочевом
Образе жизни! При том -
Не считается преступлением
У них насильное совокупление;
И за такой проступок -
Получают пятнадцать суток.
И за самих греховодников
Отсидеть кто-то из родственников,
Совершеннолетний может.
Так что парить в зиндан свои мощи
Как правило едет - тёща!
Набедокурил – зять, наказание отбывать, -
Отправляется жёнкина мать!
Статистика по стране удручала:
Старух в зинданах сидело немало…

Вот к "насильникам" уже нашим -
Закон был суров и страшен!
Так со смуглой одной мордашкой,
(То ли - чукчей, то ли – казашкой)
Летёха у нас загулял.
Но как к сути уже подступал -
Аромат был её - не духами,
Так что с моющими порошками
Озабоченный сексом летяха
Решил драить её, перед трахом.
В итоге - такой результат:
Смуглянка красным пошла до пят
Чуть и жизни самой не лишилась -
Вот как химия отразилась!
Организован был суд монголами -
В результате которого,
Надолго старлей распростился -
Со свободою, и - с погонами…


За Валом Чингисхана ч - 5

У «кочколазов» тренинг иной,
Нежели чем у танкистов,
Но, тоже во поле чистом.
Только в танчике за спиной
Экипаж помогающий свой -
Каждый каждого где выручает,
Когда командир - управляет,
Сиди себе, ворочай башкой,
На кнопки нужные жми-дави,
Пушку на цель наводи.
Командир – корректирует,
А мехвод - ведёт,
И очень громко: "Дорожка!" орет
Когда перед танком -
Относительно гладко.
Единым организмом работает
Экипаж с братом-танкистом
На точный твой выстрел,
А проверяющие неверный шаг -
На упражнениях отследят.
Хорошо, что хоть пыли нет,
Её ветер, гость постоянный,
Дующий день и ночь неустанно,
Уносит в Монголии, так же, как снег…

На «пехотных» же тренингах, скажем,
Не то, что в танке,
Где оценку делают экипажем,
А тут - надо бежать
И "Ура!" орать даже.
Два магазина АК -
По мишеням успеть расстрелять,
На ходу автомат заряжая,
И гранату - в траншею кидая,
Темпа при том не сбавлять!
И молить чтоб команду "Газы!"
Не подал контролёр-зараза.

Оценку на всех добыть,
Должен, если у командира -
"Неуд" - выше не получить
Роте всей пусть она даже в тире
Вся отстреляет на "пять",
Такие правила, мать-перемать.
Минута на выполнение
У пехотного упражнения,
Два магазина, граната,
Чтоб окопного супостата
Поразить все мишени в траншее
Гранаты при том по идее,
Дают только вверх осколки
И безопасность - нисколько
Выполняющего не нарушается,
Если где надо  взрываются...

И мне с мишенями,
Бегунком и грудной,
Удалось расправиться
Без проблемы большой,
А с гранатой штука такая:
Перекинул на метр,
И думаю, набегая:
Свернуть влево-вправо - нельзя,
Хода сбавлять - то же,
Поскорей бы она - взорвалась,
Сволочь железная, всё же!
Прикрылся автоматом,
Отвернул башку – вправо…
Жахнула она - уже совсем рядом.
Один осколок - погон вспорол,
Другой – царапнул цевье,
Третий пронзил мне пальцы -
Указательный и средний -
А два впились под левое ухо мое,
В шее, возле сонной артерии.
Но помня классика – "Про артерию,
Что грозит не сна лишь потерею…"
Я лечиться не соглашался.
Проносил их в себе три года,
Спать мешали мне в непогоду,
И вращая башкой на подушке,
Вскрикивал и пугал подружку...

Только - в Союзе,
В Зиминской ЖэДэ больнице,
Куда ездил лечиться
Попал в восьмую палату -
И два молодых друга-эскулапа,
Практиканта-хирурга,
Мне их вырезали, наконец,
По весне - по блату,
И то - за «отдельную плату»…

Бойцов из прибывшего пополнения,
Я там всегда отбирал себе – сам,
И первыми конечно же вызывал –
Мастеров-КМС-партейных,
И особо - с языком местного населения.
То, что остальные все – комсомольцы,
И без приводов в милицию,
И ежу ясно, в военкоматах Союза
Их отбирали по строгому принципу:
В режимные части, да ещё - за границу!
Полкан в этом мудро мне не мешал,
Ведь за каждого я - башкой отвечал!

Одним из моих взводных,
Общительный как ребёнок,
Был лейтенант Феоданов,
Лопоухий, как мартышка,
Из "тридцати восьми попугаев",
Сразу мне командир сказал,
Взяв доверительно под руку,
Чтоб я не устраивал пустых ему нагоняев…
Ибо папа у того - генерал-лейтенант,
Начальник разведки округа.

Там выдавалось, на месяц чисто,
По двадцать пачек сигарет в роте:
Обычно это были "Памир"
(Смерть альпиниста),
Или "Охотничьи"
(Тоже смерть, но уже - на болоте).
А учитывая, что бойцы
Были и сознательные - не курящие,
Нормы выходили у нас - подходящие.
"Арху" монгольскую мы не пили,
"Столичную" и "Белый аист" – по случаю,
Но - больше всего по "Жигулёвскому" мучились!
Стакан пива обменять - на стакан коньяка,
Никто бы не отказался,
Очень выгодным бартер такой считался!...

Порядок – в танковых войсках,
Бардак - в мотострелковых!
Перевооружение – затянулось,
Последний в роте моей был списан ПТ-76,
И размечтались мы - о БэРэЭмах* новых…

*БРМ – боевая разведывательная машина

Продолжение следует...