Мое зло

Ещё немного о моем зле: мне присуща форма личных оскорблений людей, как например, "подлец", " дурак" , "зверь"  и тому подобное, как раз в силу того, что мне присуще личное отношение к человеку. Здесь мое достоинство  прямо переходит не скажу, что в мой недостаток, потому что я не раздаю эти ругательства от своих обид или руководствуясь какими-то другими посторонними мотивами и причинами, но в мое зло, поскольку люди бывают обижены этим вдвойне - и потому что не в состоянии увидеть за этим правды о самих себе, и потому что сразу же "узнают" в этом какие -то посторонние мотивы. Будь они сами личностями, они бы совершенно иначе относились бы к такой злой форме выражения правды: с одной стороны спокойнее, с другой стороны вдумчивей, пытаясь понять почему о них так говорят. Но поскольку они не личности и не в состоянии видеть контекста, они сразу же принимают мою злую форму отношения за обыкновенную  низкую и вульгарную форму людских обид и подавлений. И такое зло выходит мне боком тогда и дважды, и трижды, через эту людскую несостоятельность.
То есть я руководствуюсь глубокой личной свободой: когда мне самой говорят такие вещи, то я резко дифференцирую эти высказывания - большинство отбрасываю тут же на месте, легко и нисколько не "цепляясь " и не обижаясь, как раз как ограниченности других людей, как их "обиженности", которые совершенно не в состоянии достать моей свободы, но другую часть, что принадлежит не глупым людям и происходит в важном для меня контексте, я отправляю в свою задумчивость, но никак не в обиженность. И я долгое время считала и думала, что и другие в принципе должны были бы делать тоже самое, пока в один прекрасный момент не поняла, что нет никого, в крайнем случае, рядом со мной, кто был бы способен так делать. И что все делают лишь одно и тоже после моих оскорблений: усугубляют мое зло, своё зло и лишь увеличивают своё невежество, и лишь загоняют меня в то, чем я совершенно не являюсь  - в уровень пустого давящего человеконенавистничества , что некогда поглотил и раздавил их самих.

Однако, сейчас, как на Божьем суде, как на ордалии, я спрашиваю себя: всегда ли я говорю эти оскорбления в контексте выражения правды, а не по причине того, что я сама защищаюсь? И вот на этом Божьем суде, я вынуждена признать, что нет, не всегда, что я часто впадаю в это зло и по причине своей беззащитности, что мгновенно пытается защитить себя так, не имея возможности и способа выразить правду иначе, но это как раз и является по форме - распространённым, массовым злом. Таким образом, я прихожу к выводу, что зло формы моего проявления двойственно, двулико, двусмысленно и не удивительно, что люди путаются в нём, если даже и я сама ещё здесь запутана для себя.