Я заверну тоску в бумагу...

***
Я заверну тоску в бумагу
с селедкой, хлебом и дождем;
на мокрый мох под елкой лягу,
достану фляжку с коньяком.

Сказать: нас ждет земля сырая,
язык ворочай — проще нет;
ну, мокрая, ну, молодая,
ну, мчащая сквозь рёв планет.

Гляди в белёсое пространство,
от крупных капель щёки три.
Все ёлки осуждают пьянство,
постанывая изнутри.

А вон —  приятель. ...Чей? Откуда?
Еще немного коньяка.
— Ты кто — Христос или Иуда
бредёшь с сумой издалека?

Присел. Кряхтит. Нудит, как дятел.
— "Грибы? Да ни фига, гляди.
Возьми суму мою, приятель?
И в моей шкуре походи".

С чего? С какого перепугу?
Суму? За что? ...Ну, пьян слегка.
Ну, грешен. Ну, хожу по кругу.
— Хлебни, брат, лучше коньяка.

...Коньяк допили, хлеб доели.
Суму забрал, под ёлкой встал.
Пошел, виляя. Еле-еле.
О чём-то там забормотал.

— Куда? Неплохо же сидели.
... — "Отстань, брат. Ты меня достал"

— "Ты здесь. А мне свои заботы".
— В суме-то что? — "Листва. Гляди.
Ошибся — думал, знаешь, кто ты".
...Вот так и разошлись пути...