Где живут стихи

Давно это было, а кажется — будто вчера. Ходил по набережной Онежского озера в городе Петрозаводске одинокий дедушка. Сядет на зелёную травку у самой воды, достанет из кармана потёртый блокнотик, глянет в даль озёрную, где утренний туман с волной играет, и давай слова заветные на бумагу переносить. Те самые, что ему северный ветер да духи лесных скал нашёптывают.

Случай раз присел он так под старой Карельской берёзой, смотрит — подходит к нему девочка махонькая, лет пяти от роду. Кофточка на ней вышивкой местной расшита, а в косичках ленточки синие, как вода онежская.
— Дедушка, — спрашивает тихонько, — а что это вы делаете?
Поднял он глаза ласковые, поправил очки:
— Пишу я, девочка, слова волшебные. Те, что мне музы нашего края посылают. Если сможешь их выучить да запомнить — каждое утро у тебя будет светлее и счастливее прежнего.
Интересно ей стало, глазёнки загорелись.
— А не могли бы вы со мной поделиться? Меня, кстати, Машей зовут.
Улыбнулся ей дед во всё лицо:
— Владимир Константинович меня люди кличут. Держи вот, подарок тебе.
Вырвал листочек из блокнота, протянул. На нём стихи ровным почерком легли.
— Спасибо большое! — сказала Машенька, схватила листик и побежала маму свою догонять.

До самого вечера Маша те слова учила. И шёпотом читала, и вслух распевала, глядя, как солнце медленно за крыши домов садится. Так, с листком в руках, и уснула. Просыпается утром — солнышко в окошко щурится, а она помнит каждую буковку, каждый слог. Словно они сами в сердце проросли.
Побежала радостная на кухню, а там мама с папой чай с морошковым вареньем пьют. Залетела Машенька птичкой:
— Мама, папа, послушайте!
И прочитала им то, что дедушка написал:

«Рассыплет ночь по небу звёзды,
Укрыв весь город до границ.
Петрозаводск слегка серьёзный
Во мгле перелистал страницы.

Шепнёт волна слова на ухо,
Как тает ночи тёмный взор.
И день придёт светло и глухо,
Ведя со мной свой разговор.

Рассвет пришёл, прогнав все тени,
И солнце доброе взошло.
Поёт душа! Средь птичьей пени
На сердце стало так тепло.»

Родители слушали, ложки с вареньем на стол положили. Отец её по голове гладит, мать слезу радости прячет, в ладоши хлопают:
— Ай да умница у нас растёт! Ай да память какая!
Позавтракали они пирогами, ушли мама с папой на работу, а Машенька сапожки надела — и на набережную. Бежит, ищет деда. Глядь — а он на том же самом месте сидит, словно её дожидается, камушки круглые в воду бросает.
Отдышалась Маша, подошла к Владимиру Константиновичу. Улыбка на лице сияет ярче летнего солнца, говорит она деду, прямо в серые мудрые глаза его глядя:
— Спасибо вам большое! И правда слова ваши волшебные, я их наизусть помню.
Тут дедушка так счастлив стал, что душа его старая разом на тридцать лет помолодела. От услышанного тепло ему сделалось, точно у родной печи посидел.
Говорит он ей:
— Ну-ка, покажи теперь, как ты мою задумку поняла.
А девочка ему стих без запинки и рассказала.

Послушал её Владимир Константинович, снял кепку, пригладил седые волосы. По морщинистой щеке одна-единственная слезинка скатилась — чистая, как роса на ягеле.
— Молодец, Мария. Не просто вызубрила, а сердцем почувствовала. Хочешь ещё волшебные слова учить? Будем вместе красоту нашей Карелии словами рисовать?
— Конечно хочу! — отвечает радостно Машенька, аж прыгает на месте от услышанного.
Тут ей дедушка и говорит:
— Тогда приходи завтра пораньше, пока город спит. Буду я тебе каждый день новые строки дарить.
Так и договорились они.

Время пошло-покатилось, как та волна онежская. Через три недели сидели на травке уже не только Владимир с Машенькой. Обступили их друзья её дворовые, ребята постарше, даже студенты из музыкального училища пришли — уши развесили. Родителям Маши этот дедушка тоже по сердцу пришёлся: стали они его к себе домой на Октябрьский проспект звать, угощать чаем крепким с пирогами рыбными да брусничными.
Говорят старожилы, что и сейчас, если встать в Петрозаводске на заре, когда над озером солнышко выглядывает, можно увидеть на набережной эту компанию. Узнать их легко: сидят люди на траве вкруг, улыбаются, стихи по очереди читают. Дышат воздухом чистым, силу земли-матушки через босые ноги чувствуют да добро друг другу несут. Ведь настоящее волшебство оно такое: чем больше им делишься, тем больше его вокруг становится.