Чистые руки

Киев. Совещание по блокировке «Маши и Медведя» завершилось. Присутствующие покинули зал, оставив Хозяина наедине с шефом разведки.
— А вас, господин Буданов, я попрошу остаться, — Зеленский устало откинулся на спинку кресла. — Что думаете о том идеалисте, который сегодня защищал пятиконечные скрепы Украины с москалями - на пилотках?
  В кабинете остался лишь запах озона, какой бывает в воздухе перед большой грозой   и два "человека". В этот момент, если бы кто-то мог заглянуть под черепные коробки обоих, он увидел бы там одну и ту же картину — раскалённое пятиконечное клеймо, опускающееся на живую плоть. Идея витала в воздухе, общая для обоих, как общая группа крови. Но между ними лежала тонкая книжка Франца Кафки, подаренная на днях Хозяину тем  самым «товарищем», чью судьбу они сейчас решали. Рассказ об исправительном аппарате, который убивает своего создателя, как только тот  запускает ее в действие.
Буданов ждал приказа, готовый вложить в чужие руки рубильник этой машины. Святая наивность!
Но Хозяин имел главное преимущество — в отличие от генерала, он успел прочесть этот подарок до конца. Он знал финал кафкианской притчи и  почувствовал, что Он ни в коем случае не должен сам произносить формулу казни.  Умело  выдерживая паузу, он замер и не мигая  уставился прямо в  глаза Буданова, словно пытался разглядеть на его собственном лбу контуры будущей машины. Это был взгляд хищника, который затаился и ждёт, пока жертва сама сделает неверный шаг. Он молчал ровно столько, чтобы тишина в кабинете стала физически невыносимой, вынуждая исполнителя нарушить её первым.
И Буданов не выдержал — он сам, своей волей, озвучил геометрию приговора, забирая чертёж аппарата себе.
Ловушка захлопнулась. Машина была запущена, но её рычаг - пусть даже ментально - оказался в руках начальника разведки!
 Он больше был не нужен, и с дежурным восхвалением страны покинул пределы кабинета.
Хозяин посмотрел на закрытую дверь. В его глазах вспыхнул тот самый неестественный, лихорадочный блеск — резкий, призрачный свет, с каким обычно возвращается прилив искусственной бодрости. Но в этот раз реальность обрела звенящую чёткость без всякого порошка. Чистый азарт переигранного чужими руками финала пьянил сильнее любого допинга. Отблеск дьявольской улыбки мелькнул на его губах.
Он перевёл взгляд на свои ладони. Они были чистые. В этот раз были чистые: они не коснулись рычага управления.
Однако Хозяин почему-то не учёл, что генерал, отдавая в дальнейшем соответствующий приказ своему подчинённому, естественно, многозначительно, в очередной раз покажет  пальцем вверх - как бы расставляя точки над "и"...