Побег

Бежать от чужаков, соседей,
Что вновь талдычат о чужом.
Мне в полночь тихая беседа
О самом главном, о своём.

Как будто я на  том вокзале,
Откуда вся моя судьба.
Её заветные скрижали-
Всего я прежнего раба.

Мне отчий дом явился снова
И те берёзы под окном.
И я идти пешком готова
И с ветром спорить о родном.

Дойти до самой милой Волги
И даже  в снах совсем непросто.
Такая длинная дорога,
Дойти до каждого погоста.

И оживить мне всё, что было,
Родные речи и глаза.
Сквозь столько лет я не забыла,
Не затуманит сон лоза.

А мама, там она осталась,
На смертном одре, я в Крыму.
Её года, моя-то старость.
Как будто было всё в дыму.

Сквозь толщу лет всё вспоминаю,
Приходят люди, образа.
Родные все, всех поминаю
И вновь горючая слеза.

Припасть бы к милому порогу,
Иконой стал он для меня.
Молиться вновь родному Богу,
Я без родни, как перст, не я.

Антей, оторванный навечно
От самой дорогой земли.
Ничто теперь меня не лечит,
На убыль сила, всё вдали.

Тех горьких дней считать остатки.
К чему готовиться, к чему...
Вериги жизни, лет усталость,
И уходить мне здесь в Крыму.

Не там в берёзовой аллее,
Под шорох листьев дорогих.
От чужаков уйти скорее,
Растопчут память о родных.

Запас, который мне так дорог,
Чем я болею и живу.
Крупицы  счастья мне в суму.
А болтовня чужих, как ворог...

Стремлюсь туда, к заветным числам,
Где все живые и родня.
К прекрасным настоящим смыслам,
Уйти, чтоб сохранить себя.

И вновь Рахманинова слушать,
Болеть Чайковским до глубин.
Освободить от скверны душу.
Как личность будь всегда один!


   Сам Пушкин отвечал черни: "Поэт и толпа".
И в других стихах тоже. Гений всё сказал за нас, мы не гении-простые.
Недаром  общество травило Поэта величайшего России и погубило в конце концов.
  А иуд и черни у нас хватает, ничего с тех пор не изменилось.
И власть всё такая же, принцип: убрать лучших. Трубадуров эпохи.
  Оставить эту чернь в основном. Чтоб править дальше спокойно.