***

Когда становишься взрослым,
вроде бы,
вспоминаешь про детство с трепетом.
Мы под кустом белой смородины
делились с сестрой секретами
шепотом.
Ни крапива, ни комары
не могли нам помешать,
мы могли там провести
целый день,
прятаться от жары,
не дышать,
когда бабушка, сбившись с ног,
проходила рядом, пытаясь нас найти.
А нам даже в голову не могло прийти,
что у неё может стать плохо с сердцем,
мы же не знали, что у неё сердца хватит
печь до последнего хлеб.
А ещё мы брали прошлогодний горох,
стреляли по перцам
из сломанной удочки
в наши тогда пенсионные восемь лет.
«Детские очки»,
сквозь которые многие вещи — фи.
Перец был такое себе угощение.
Это сейчас я фантазирую,
как бы мне
было вкусно лечо
или какого-нибудь домашнего кетчупа.
Я только годам к тридцати
разгадал прелесть маринованного арбуза,
против него я бессилен.
Детство,
которым я очень доволен.
Каждый вправе и волен
хранить воспоминания в душе,
делая ей тепло,
даже о том, как надрали уши.
Когда становишься взрослым,
вроде бы,
вспоминаешь про детство с трепетом.
Детство,
которое быстро прошло.