Морра

На кладбище увидел человека —
Седого, в рясе, у гранитных плит.
Он кланялся до самого рассвета,
Где детский холмик, в травах, мал, забыт.
Там, под землей, лет пяти девчонка,
Что спит не сном, а ждет в могильной мгле,
Чтоб сторож вновь читал обряд спросонка,
Не дав проклятью вырваться к земле.

«Молись, старик, — шептал я, цепенея, —
Покуда жив, храни покой веков.
Ведь если смолкнешь ты, истлеет вера,
И тьма пойдет гулять среди дворов».
Он знал секрет, что принял от учителя:
В груди девчонки — древний, злой очаг.
Пока молитва теплится в обители,
Вражды не будет на земле,спать будет враг.

Но слуги Морры рыщут в подворотнях,
Шепча в уши живых: «Оставь свой крест».
То сводят всех с ума,и в ночи черной,
Сменяют стражей из небесных мест.
И как-то раз пришел я на кладбИще —
Священник спал, склонившись на траву.
В руке — псалтырь, вдали сгоревшее жилище,
Смахнул рукою кровь я с книги и росу.

И в тот же миг, как смолк последний вздох,
По миру покатился жуткий гул:
В стране людей — смещение пришло эпох
И каждый брату в горло нож воткнул.
В другом же мире, за гранью тумана,
Где ангел бился с воинством теней,
Смеялась Морра — девочка-обман,
Что старше всех царей и королей.

Она вставала, куколку сжимая,
И хрупкий череп треснул в кулаке.
Война людей, как сажа, полеглая,
Слилась с войной на звездном бережке.
И мрак осел на лица и на души,
Погас огонь в глазах, утихла речь.
Мы все теперь — безмолвные игрушки,
Готовые друг друга пересечь.

Морра глядит сквозь утонувшие вглубь веки
На мир, где нет улыбок, нет тепла.
На кладбище увидел человека,
Что стал причиной зла… или добра?
Не все равно. Завяли в поле травы,
И рвутся души, как больная нить.
Ей не нужны ни нимбы, ни уставы —
Лишь чтобы мир учился ненавидеть и губить.