говорит как я, боже, ждала...

***

Посв.

I

говорит:
– как я, боже, ждала, как я, господи боже, ждала,
прорастала, кладбищенский холм возле адовых ног,
ты мне снился в огне и в любви, в золотом бпла,
смерть любила и пела, как жалобный мальчик-цветок,

ты мне снился в ознобе, в жаровне и полубреду,
снова снился, весь детский и песенный, после шести,
белый лебедь качнул на пруду молодую звезду
и сказал, что тебя и меня в этот дом не вести,

ты целованный ужасом сад, беспилотный орёл
(я бежала спасать – маски-шоу, подменённая мышь);
бог тебя целовал, пошвырял из окна – и обрёл,
«кимоно, – говорил, – кимоно» – и теперь ты висишь,

мы висишь, ты висим, симфонический храм на горе,
из непонятых ангелов можно собрать урожай,
тело пело со сталинской смертью на «до» и на «ре»
(я бежала спасать, говорила: звучи, раздражай),

бог тебя разодел в телеса, в молодое вино,
никому не отдам то, что кличет и ножками бьёт,
а когда отоснился – сказала себе: всё равно,
чёрный ящик во мне разлагался на воду и мёд,

это свет, это лебедь монтажный и гибельный наш
(я бежала спасать: никому, никому не отдам),
в адском кипеше летов кружился, как взорванный пляж,
и осколочный папа бродил по больным соколам

II

а он говорит: уходи, я беспамятный мёд,
я диких вещей айзенберг, полуночник и плотник,
в больной голове беспилотная глина цветёт,
и сад бесприютный горит, как больной несбылотник,

ты снилась в беде и цвету, а я отвечал, мол, дела,
твердили в ночи бпла, что ты умерла, умерла,
что стала бродячий цветок и жалобный смерть между ног,
цветущий несбыточный б-о-к

(и я отвечал: всё урок)

мне анна горенко во сне твердила про маковый мёд,
со смертью любился во сне, бродил по большим соколам,
и этот межножный цветок и тельце, что ножками бьёт
у страшного бога в паху
теперь никому не отдам

III

Подбегает и кличет юродивой ксюшей некрасовой:
– Ты же смерти лицо, ты же детское бога пальто,
ты записка, ты хлеб обречённый, китайский и рисовый,
вот гаданье, достала и вскрыла – и вновь не про то.

Полюбила – а ты из непрожитой жизни, культмассовый:
слева тонут в ивановских звёздах пальто и лито,
справа – сон сериальный, сценический и подборисовый,
может, он и про то, вот же цирк шапито.

IV

как выпить мозг того, кто лет назад
сам-зренье стал себе, укрылся диким воском,
и девочка-смартфон трубит в болящий сад,
вся зренья чёрный мозг, висит в окне ростовском,

труба отлетает с орбит, за музыку так говорит:
– ты детское смерти лицо, дрожит на тебе пальтецо,
ты голубь, одетый в халат, ты сто миллиардов назад,
и свет, обнимающий нас, я видела тысячу раз,
а так, как сегодня, - один, ты мелочь из ё…х льдин,
из тьмы беспардонной моей скорей уходи, пидорас

ты свет, болящий свет, вращаться перестал –
и я уже в себе, в саду арбузных музык,
а вышла – весь горишь, как молодой кристалл,
и смерть во мне поёт, как дикий кукурузник

24-25 июля 2026