Август. Извлечение корня

Август свалился с солнечной высоты,
разжав хризантем фиолетовый кокон.
Я соскребаю твой крик как нагар со сковороды.
Внутри — голый вольфрам. И ожог распахнутых окон.

Человек говорит: «Ты никто», выдернув  ось.
А снаружи трава исходит пыльной мятой, удушливым медом.
Если тело немеет от страха — оно сдалось,
но дух не завяжешь петлей, обратным отсчетом.

Я умею полить цветок. Двигать фрамуги в пазах.
Пусть воздух сегодня сделался тяжелее лома,
вязь мещерских болот в гвоздодерах-зрачках —
но и здесь тоже жизнь. Вся, до соли на скулах дома.

Даже если всё в нас обновить до чертежа
и вернуть этот кадр к началу — к исходному дню,
там хризантемы винного цвета упруго дрожат,
безропотно празднуя сведение к нулю.

Ничего не случилось. Просто дышится, будто свинцом.
На полу — розбрызг света осколками витражей.
Обиды карбидом изнутри выедают лицо —
под этой солью я бессмертна уже.

Человек умертвляет словами, захлопывая дверь.
За стеной сосед забивает в бетон дюбеля.
Время крошится под ногтем. Я в этой восьмерке теперь
ищу бесконечность, корень цежу из нуля.