И он ушастый

Она ушла. Пушистая собака,
От той пивнушки. Навсегда.
И нелюбима рифма — драка,
Её там не было. Но — всегда.

А был тот кокер-спаниель,
У стоек спавший неизменно.
И жёлтая при нём свирель,
Молчала так проникновенно.

А дед его окурки все сметал,
И чистота было, и в славно.
Звенел лишь улицы металл,
Неслись машины на исправно.

Как это было всё-всё давно,
Кому пивнушка так мешала?
Собака та, так ушла ровно,
Но быть звездой не перестала.

В моей душе,
Вы как хотите…
Но: правда ж это,
Не откажусь…
От той,
Звезды…

М. Кузьмин
20. 05. 12.

О произведении

Стихотворение относится к жанру городской лирики. В нём лирический герой вспоминает собаку (кокер-спаниеля), которая ушла от привычного места — пивнушки — навсегда, но осталась в его памяти «звездой». Контраст между уютом прошлого и шумом современного города подчёркивает ностальгическое настроение произведения. 

Мультфильм «Здесь могут водиться тигры» (1989) — последний, забытый, почти мифический проект советской анимации «для взрослых». Экранизация рассказа Рэя Брэдбери, которую в СССР сделали настолько качественно, что даже за рубежом признавали её мастерство. Но сегодня о ней вспоминают разве что в узких кругах киноведов и ностальгирующих эстетов. А зря. Потому что этот тридцатипятиминутный мультфильм, созданный за два года до распада Советского Союза, оказался пророческим. Он предсказал «Аватар» Джеймса Кэмерона (и во многом превзошёл его). Он предвосхитил экологический активизм 2010–2020-х. Он поставил вопросы о постчеловечестве, о границах желания, о том, что такое «рай» и готовы ли мы за него платить. И при этом — он невероятно красив. И очень странный. И местами откровенно пугающий. Иллюстрация: кадр из мультфильма.