Кукушка
Комар-пискун, персонаж из русской народной сказки "Теремок".
Баба-яга, Кощей, Кикимора -- персонажи из русских народных
сказок.
"Вот теперь тебя люблю я,
Вот теперь тебя хвалю я!" -- строчки из стихотворения
"Мойдодыр" К. Чуковского.
"Казнить нельзя помиловать" -- строчки из повести
Л. Гераскиной (Союзмультфильм "В стране невыученных
уроков").
часть 1
Вовка Иванов учился в обычной школе и был обычным учеником шестого класса. Почему-то большинство учителей считало Вовку оболтусом, избалованным маменькиным сыночком, хотя сам Иванов совсем так не считал.
Наступило лето — пора каникул, отдыха и веселья. Семья Ивановых решила предпринять однодневный поход вместе с единственным сыном. В воскресный день они выехали на электричке за город, вышли на остановке Лесной и двинулись в глубь сосновой рощи. Рюкзаки, спиннинги, котелок и другой необходимый скарб никого особенно не обременял — все понимали, что это неотъемлемая часть похода. Шли весело. Кругом щебетали птицы, но особенно усердствовала кукушка. Слева и справа благоухали ещё не отцветшие ландыши, иногда под ноги выкатывался колючий клубок, смешно фыркал и семенил маленькими лапками, убегая прочь. Наконец семья Ивановых остановилась на небольшой поляне, залитой солнцем. Мать Вовки, Анна Петровна, всплеснула руками:
— Ах, красота-то какая кругом! Неописуемая!
— Красота красотой, палатку ставить надо, — отозвался Сергей Семёнович, отец мальчика. Он был военным и особых сантиментов не испытывал да и к сыну был по-отечески строг. Мать, напротив, в Вовке души не чаяла.
— Ну наконец-то наш сынуля от школы отдохнёт! Ка-ни-ку-лы и для него, и для нас, — радостно воскликнула Анна Петровна.
— Да уж! И для него, и для нас, и для учителей тоже, — пробормотал Сергей Семёнович.
Вовка в это время воевал с комарами, размахивая во все стороны сачком для ловли бабочек.
— Ой, ай! Кыш-кыш, кровопийцы пернатые, надоели!
— Сынок, это же комарики — насекомые, а не пернатые, — поправила мать отпрыска.
— Всё равно, кыш! — парировал Вовка.
Анна Петровна, дабы утешить чадо, носилась вокруг с чупа-чупсом и припевала, протягивая конфетку: "А вокруг комарики на воздушном шарике..."
— Э-эх! Вырастила оболтуса, в седьмой класс идёт, а ты с ним всё "люли да пилюли", — возмущался Сергей Семёнович, — лучше пойдём посмотрим, далеко ли до речки, да и место для рыбалки приметим.
— Вовочка, зайчик, — обратилась мать к сыну, — ты не скучай без нас. Ложись на травку. Вот тебе покрывальце, отдыхай. Мы быстро обернёмся.
— Что?! Какое отдыхай? Пусть палатку ставит, тунеядец. Давай-давай, за дело. Вернёмся, чтоб палатка уже стояла! Уразумел? — вмешался отец.
И родители двинулись в сторону журчащей неподалёку воды. Вовка сделал вид, что возится с палаткой, но как только отец и мать скрылись из виду, потёр руки и, хихикнув, возгласил:
— Ушли. Ур-ра! Так-с, что тут вкусненького из рюкзака можно стибрить? Ага, вот, бутерброд с колбасой.
Усевшись на мшистый бугорок он с аппетитом стал жевать добычу.
— Эх, хорошо! — радовался вслух юный турист. И вдруг...
— Я птица пернатая, кар-кар. Дай откусить, дай-дай! — потребовала огромная ворона, вылетевшая из-за сосны, выхватила из рук Вовки бутерброд и мгновенно скрылась в густых ветвях. Мальчик оторопел:
— Чушь, бред какой-то! Так не бывает, — сказал он сам себе и полез в рюкзак за новым бутербродом.
— Бывает-бывает, — услышал Иванов писк около уха и отшатнулся от гигантского комара.
— З-з-з... Я комар-пискун, а ты кто? Пусти меня к бутербродику, вместе жевать будем, — звенел комар.
— Кыш-кыш! — закричал Вовка, но было уже поздно: комар, размахивая большущими крыльями, улетал прочь с куском колбасы и булки. Вовка не выдержал и заревел в голос: "Да что это за лес-то такой?! То воронокомары, то комаровороны, и все разговаривают, да ещё и завтраки отбирают. Тьфу на вас!"
Мальчик вконец разозлился, размазывая слёзы по щекам. Немного погодя, успокоившись, он не стал больше испытывать судьбу — растянулся на покрывале и почти сразу же громко захрапел.
часть 2
— Эх, Иванов-Иванов, дрыхнет, оболтус, как на уроке, — дёрнула за ногу Вовку Баба-яга.
— Да отстаньте Вы от него, Мария Ягиновна. Его и пушкой не разбудишь! — встрял Кощей.
— А мы ему в носик соломинкой, как он своей соседке по парте Светке Пискуновой на уроке биологии, — вступила в разговор коллег Кикимора и пощекотала вовкин нос.
Оболтус громко чихнул, перевернулся на другой бок и продолжил свой сладкий сон.
— Да чихал он на нас на всех и в лесу, и в школе! — сокрушался Кощей, — о, слышите, опять чихает.
— Что верно, то верно: и чихал, и чихает, — вздохнула Баба-яга.
— И ещё кнопочки подкладывает, — всхлипнул обиженно Кощей.
— Ха, Кнопочки?! Это рай. Так сказать, лечебное кнопкоукалывание. Он мне мышь живую в распластанном виде в ноутбук подложил. Ух, злодей! Спит, как Агнец Божий, — ворчала Кика.
— Каникулы?! Сейчас мы устроим тебе каникулы! — возмутились все трое и стали обступать Иванова, произнося таинственные заклинания типа "абракадабра", размахивая руками, громко топая и хлопая. Затем разом воззвали: "Звонок, звени!"
И звонок, школьный, заливистый, грянул на весь лес. Птицы, ошалевшие от незнакомого звука, слетели с веток и заметались над вовкиной головой.
часть 3
Вовка очнулся. Протёр глаза. Кощей, Баба-яга и Кика одновременно заголосили:
— А-а-а, проснулись, голубчик, милейший господин Вовчик Иванов?!
— Вы х-хто? — заикаясь, спросил мальчик.
— Не хто, а что! Тьфу ты! Не хто, а кто! — раздражённо ответила Яга.
— Ква-ква, Вовчик, не узнаёте? — обратилась к юному туристу Кикимора.
— Не-не-а, — продолжал заикаться Иванов.
— О горе нам, горе! Кровиночка родная! Шесть лет растили-растили, шесть лет учили-учили, и не узнаёт. Куда податься, люди добрые? Руки, руки на себя наложу! Такая боль сердечная! — завопил отчаянно Кощей.
— Ну что Вы так убиваетесь, драгоценнейший Александр Кощеевич? Ну не узнал... Какие его годы? Узнает ещё, — успокаивала Яга.
— Мария Ягиновна, — парировал Кощей, — если сейчас не узнал, так и на первое сентября не узнает.
Кикимора в это время без конца громко, возмущённо квакала и носилась взад-вперёд перед оболтусом.
— Да что Вы всё квакаете, Вера Кикиморовна? Думаете, он по намёкам Вас узнает, что-ли? — вспылил Кощей.
— Ве-вера Константиновна, это Вы?! — прозрел наконец-то Вовка.
— Ква-а-а! Узнал, прощелыга! — обрадовалась Кика.
— Квак Вы изменились... — пролепетал ученик.
— Да уж, изменишься с тобой. Виждь, позеленела вся. А раньше красавица была! И румянец на щеках проступал... Где он сейчас, вот где? Я тебя спрашиваю, шалопай!
— Я не брал. Чеснослово, Вера Константиновна, — клялся шалопай.
И вдруг, во время всей этой словесной баталии, на всю округу разнеслось мощным эхом: "Эх, Иванов-Иванов..."
— Хто это? — попятился Вовка.
— И ты ещё спрашиваешь, кто это? — не выдержала Баба Яга.
Вовка обернулся на вопрос:
— О, Мария Ивановна! Я Вас как-то сразу не узнал. Вы немножко, так сказать, э-э-э... Нет-нет, не постарели, а поблёкли. Вот!
— Ты что, издеваешься над учителем? Смотри сюда...
Мария Ивановна взмахнула рукой, и перед глазами мальчика прямо в воздухе материализовалась красивая молодая женщина, отдалённо напоминавшая учителя русского языка и литературы. Она стояла у школьной доски, мило улыбалась и что-то объясняла ребятам.
— И-и-и что? — опять стал заикаться школьник.
— Что-что... Это я до встречи с тобой. Посмотри, что ты со мной сделал, Иванов! Ты же меня в Бабу-ягу превратил! Я в зеркало на себя теперь смотреть не могу. И каждый раз меня колотун бьёт перед входом в школу. Прямо как в песне: "Приду туда — там ты сидишь".
— Простите, Мария Ивановна, кто Вас бьёт?
— Колотун, — отмахнулась Яга.
И вдруг опять весь лес огласился мощным эхом: "Эх, Иванов-Иванов...". Вовка, как прежде, попятился:
— Ты хто это?
— Тебе ли не знать, кто это? Каждый раз им прикрываешься.
Оболтус, шалопай и прощелыга, как величали героя данной истории, повернулся на голос и...
— Ой, Александр Кириллович! Вот Вас-то я точно сразу узнал. Только похудели Вы что-то, — сказал Вовка и ласково погладил учителя физкультуры по голове.
— Встал! Упал! Отжался! — скомандовал Кощей.
Ученик будущего седьмого класса быстро и безукоризненно выполнил все команды.
— Ведь можешь, Вовочка, когда захочешь, паршивец ты эдакий, — заплакал физрук, — а я вот уже не могу. Девяносто килограммов живого веса имел до встречи с тобой. А теперь вот: кожа да кости. Сколько раз я тебя просил: "Вовочка, ну пробеги стометровку. Кто за тебя нормативы сдавать будет?" А ты мне...
— А я Вам?.. — пролепетал Вовка.
— А ты мне: "Хто-хто? Дед Пихто!"
В наступление пошла Мария Ивановна:
— Сколько раз я тебя спрашивала, оболтус: "Кто за тебя ЕГЭ сдавать будет?", а ты мне...
— А я Вам?.. — шептал еле слышно оболтус.
— А ты мне: "Хто-хто? Дед Пихто!"
— А кто мне про земноводных расскажет? — вмешалась Вера Константиновна.
— Хто, хто? Дед Пихто! — по привычке ответил Иванов.
И тут внезапно потемнело. Замолкли птицы. Подул злой холодный ветер, и на поляне прямо из ниоткуда появилось непонятно что и кто, точнее - нЕчто.
часть 4
Иванова с ног до головы осыпали мурашки, волосы на голове зашевелились, и он еле слышно задал свой коронный вопрос:
— Ты хто?
— Догадайся с трёх раз, — ответило нЕчто.
Вовка прошёлся взад-вперёд, напрягая извилины.
— Буратино? — неуверенно спросил он.
— Не-е-е... — лениво протянули в ответ.
— Э-э-э... Мальчик-с-пальчик? — пытался угадать главный герой.
— Не-е... — протянули опять.
— О! Пудель Артемон! — более уверенно воскликнул юный турист.
— Не-а, — ухмыльнулось в ответ нЕчто.
— А хто же тогда?! — недоуменно вопросил Вовка.
— Хто-хто... Дед Пихто! Вот и встретились мы с тобой, возлюбленный мой шалопай, глаза в глаза, — умилённо сказал дед и прослезился.
Откуда-то сверху грянуло танго, и дед Пихто, подхватив отбивавшегося шалопая, закружил его в невероятном танце. Иванов изворачивался, как мог, да не тут-то было! Дед Пихто цепко держал его в своих не то руках, не то лапах и вращал с такой скоростью, аж дух захватывало.
Вовку спасла кукушка. Она закуковала так неожиданно и громко, что все герои разом напряглись и съёжились. Музыка смолкла.
— Ладно, чё делать-то будем? Кукушка закуковала. Надо решать, пока родителей нет, — заговорил Кощей, почёсывая шею.
— Да вот, кукушка доквакает, ой, простите, докукует, и всё! — уверенно сказала Кикимора.
— Что — всё? — испуганно пролепетал мальчик.
— А мы тебя зажарим и съедим, — зло пошутил дед Пихто.
— Да я бы с радостью, коллеги, но кто мне сочинение будет сдавать в сентябре на тему "Как я провёл лето"? — вмешалась Баба-яга.
Ученик мгновенно парировал:
— Хто-хто? Дед Пих...
— Вот уж нет! — прервал его дед на полуслове, — я лучше тебя всё-таки съем.
И тут все четверо, как по команде, стали надвигаться на Вовку.
— Всё, это конец! — вслух подумал он.
Четвёрка дружно гаркнула:
— Ну что, Иванов, готовься!
— К че-чему? — будущий ученик седьмого класса опять заикался.
— К чему,к чему -- к нему, к контрольному экзамену! — жёстко прозвучало в ответ. — Ставь, шалопай, запятую, — как-то странно улыбнувшись, сказала Мария Ивановна, — как поставишь, так и будет. Вот тебе текст: "Съесть нельзя помиловать".
Кощей, Яга, Кика и дед Пихто потирали руки и подмигивали друг другу,
перешёптываясь: "Да куда ему, оболтусу..."
— А-а-а! Папаня, маманя! Родители! — завопил Вовка.
В это время кукушка, так бойко куковавшая, смолкла. Четвёрка снова стеной двинулась на побледневшего оболтуса: "Всё, Иванов, кукушка замолчала. Ставь запятую!" Ученик упал на колени, закрыл лицо руками и произнёс, как приговор: "Съесть нельзя, запятая, помиловать".
Внезапно всё осветилось, вновь защебетали птицы. Качнулись, потянулись цветы и травы... А вокруг Вовки в дружном хороводе весело закружились, запели дед Пихто и школьные учителя:
"Вот теперь тебя люблю я,
Вот теперь тебя хвалю я!
Наконец-то ты, Вовуля,
Нам всем вместе угодил!"
Все наперебой посылали ему воздушные поцелуи, улыбались, а физрук, уходя, дружески похлопал по плечу и сказал: "Ну, не ожидал, прям честно скажу, не ожидал. Молодец, Иванов! Так держать!"
Главный герой, выжатый, словно лимон, бухнулся в траву и провалился в глубокий сон.
часть 5 (послесловие)
— Эх, дрыхнет, как всегда, — недовольно буркнул Сергей Семёнович, глядя на сына.
— Ну что ты, милый, он утомился немного в дороге, вот и уснул. Ма-аленький... — Анна Петровна протянула руку и тихо похлопала сына по плечу.
— Подъём! — крикнул отец.
Вовка быстро вскочил, встав, как по команде "смирно".
— Так ребёнка и напугать можно, дорогой, — возмутилась Анна Петровна. — Мальчик мой, ты что-то неважно выглядишь. Не выспался, наверно?
— Вы здесь одни? А где они? — озираясь, спросил Вовка полушёпотом.
— Кто "они"? — переглянулись мать с отцом, пожав плечами.
— Ну как же, они, эти...
— Что ты там мямлишь? Ответь мне лучше, кто палатку ставить будет?! — отчеканил отец.
— Хто-хто? Дед... — не завершив своего ответа, отпрыск осёкся.
— Вот уж кукиш тебе, Иванов, — не то почудилось, не то взаправду прошелестело рядом.
— Дак это... Я сам. Я сейчас, мигом. Точно поставлю! Это такой пустяк после...
Где-то совсем близко закуковала кукушка.
— После чего? — удивлённо спросили родители.
— После кукушки. Вовка почесал макушку и загадочно улыбнулся.
сентябрь 2019г.
Свидетельство о публикации №126082200382