Кукушка

                Сказочная постановка для школьников среднего звена

                Комар-пискун, персонаж из русской народной сказки Теремок.
                Баба Яга, Кощей, Кикимора - персонажи из русских народных
                сказок.
                "Вот теперь тебя люблю я,
                Вот теперь тебя хвалю я!", строчки из стихотворения
                Мойдодыр, К. Чуковского.
                "Казнить нельзя помиловать", строчки из повести   
                Л. Гераскиной (Союзмультфильм "В стране невыученных
                уроков").



                часть 1


    Вовка Иванов учился в обычной школе и был обычным учеником шестого класса. Почему-то большинство учителей считали Вовку оболтусом, избалованным маменькиным сыночком, хотя сам Иванов совсем так не считал.
    Наступило лето — пора каникул, отдыха и веселья. Семья Ивановых решила предпринять однодневный поход вместе с единственным сыном.  В воскресный день они выехали на электричке за город, вышли на остановке Лесной и двинулись в глубь сосновой рощи. Рюкзаки, спиннинги, котелок и другой необходимый скарб никого особенно не обременял — все понимали, что это неотъемлемая часть похода. Шли весело. Кругом щебетали птицы, но особенно усердствовала кукушка. Слева и справа благоухали ещё не отцветшие ландыши, иногда под ноги выкатывался колючий клубок, смешно фыркал и семенил маленькими лапками прочь. Наконец, семья Ивановых остановилась на небольшой поляне, залитой солнцем. Мать Вовки, Анна Петровна, всплеснула руками:
— Ах, красота-то какая кругом! Неописуемая!
— Красота красотой, палатку ставить надо, — отозвался Сергей Семёнович, отец мальчика. Он был военным и особых сантиментов не испытывал да и к сыну был по-отечески строг. Мать, напротив, в Вовке души не чаяла.
— Ну наконец-то наш сынуля от школы отдохнёт! Ка-ни-ку-лы и для него, и для нас, — радостно возвестила Анна Петровна.
— Да уж! И для него, и для нас, и для учителей тоже! — отозвался Сергей Семёнович.
    Вовка в это время воевал с комарами, размахивая во все стороны сачком для ловли бабочек.
— Ой, ай! Кыш-кыш, кровопийцы пернатые, надоели!
— Сынок, это же комарики — насекомые, а не пернатые, — поправила мать отпрыска.
— Всё равно, кыш! — парировал Вовка.
    Анна петровна, дабы утешить чадо, носилась вокруг с чупа-чупсом и припевала, протягивая конфетку: "А вокруг комарики на воздушном шарике..."
— Э-эх! Вырастила оболтуса, в седьмой класс идёт, а ты с ним всё "люли да пилюли", — возмущался Сергей Семёнович, — лучше пойдём посмотрим, далеко ли до речки, да и место для рыбалки приметим.
— Вовочка, зайчик, — обратилась мать к сыну, — ты не скучай без нас. Ложись на травку. Вот тебе покрывальце, отдыхай. Мы быстро обернёмся.
— Что?! Какое отдыхай? Пусть палатку ставит, тунеядец. Давай-давай, за дело. Вернёмся, чтоб палатка уже стояла! Уразумел? — вмешался отец.
    И родители двинулись в сторону журчащей неподалёку воды. Отпрыск сделал вид, что возится с палаткой, но как только отец и мать скрылись из виду, потёр руки и, хихикнув, возгласил:
— Ушли. Ур-ра! Так-с, что тут вкусненького из рюкзака можно стибрить? Ага, вот, бутерброд с колбасой.
    Вовка уселся на мшистый бугорок и с аппетитом стал жевать добычу.
— Эх, хорошо! — радовался вслух юный турист. И вдруг...
— Я птица пернатая, кар-кар. Дай откусить, дай-дай! — потребовала огромная ворона, вылетевшая из-за сосны, выхватила из рук Вовки бутерброд и мгновенно скрылась в густых ветвях. Мальчик оторопел:
— Чушь, бред какой-то! Так не бывает, — сказал он сам себе и полез в рюкзак за новым бутербродом.
— Бывает-бывает, — услышал Иванов писк около уха и отшатнулся от гигантского комара.
— З-з-з... Я комар-пискун, а ты кто? Пусти меня к бутербродику, вместе жевать будем, — звенел комар.
— Кыш-кыш! — закричал Вовка, но было уже поздно: комар, размахивая большущими крыльями, улетал прочь с куском колбасы и булки. Вовка не выдержал и заревел в голос: "Да что это за лес-то такой?! То воронокомары, то комаровороны и все разговаривают, да ещё и завтраки отбирают. Тьфу на вас!"
    Мальчик вконец разозлился, размазывая слёзы по щекам. Немного погодя, успокоившись, он не стал больше испытывать судьбу — растянулся на покрывале и почти сразу же громко захрапел.   
               

                часть 2


— Эх, Иванов-Иванов, дрыхнет, оболтус, как на уроке, — дёрнула за ногу Вовку Баба Яга.
— Да отстаньте Вы от него, Мария Ягиновна. Его и пушкой не разбудишь! — встрял Кощей.
— А мы ему в носик соломинкой, как он своей соседке по парте Светке Пискуновой на уроке биологии, — вступила в разговор коллег Кикимора и пощекотала вовкин нос.
Оболтус громко чихнул, перевернулся на другой бок и продолжил свой сладкий сон.
— Да чихал он на нас на всех и в лесу, и в школе! — сокрушился Кощей, — о, слышите, опять чихает.
— Что верно, то верно: и чихал, и чихает, — вздохнула Баба Яга.
— И ещё кнопочки подкладывает, — всхлипнул обиженно Кощей.
— Ха, Кнопочки?! Это рай. Так сказать, лечебное кнопкоукалывание. Он мне мышь живую в распластанном виде в ноутбук подложил. Ух, злодей! Спит, как Агнец Божий, — ворчала Кика.
— Каникулы?! Сейчас мы устроим тебе каникулы! — возмутились все трое и стали обступать Иванова, произнося таинственные заклинания типа "абракадабра", размахивая руками, громко топая и хлопая. Затем разом воззвали: "Звонок, звени!"
     И звонок, школьный, заливистый, грянул на весь лес. Птицы, ошалевшие от незнакомого звука, слетели с веток и заметались над вовкиной головой.


                часть 3


      Вовка очнулся. Протёр глаза. Кощей, Баба Яга и Кика одновременно заголосили:
— А-а-а, проснулись, голубчик, милейший господин Вовчик Иванов?!
— Вы х-хто? — заикаясь, спросил мальчик.
— Не хто, а что! Тфу ты! Не хто, а кто! — раздражённо ответила Яга.
— Ква-ква, Вовчик, не узнаёте? — обратилась к юному туристу Кикимора.
— Не-не-а, — продолжал заикаться Иванов.
— О, горе нам, горе! Кровиночка родная!  Шесть лет растили-растили, шесть лет учили-учили, и не узнаёт. Куда податься, люди  добрые? Руки, руки на себя наложу! Такая боль сердечная! — завопил отчаянно Кощей.
— Ну что Вы так убиваетесь, драгоценнейший Александр Кощеевич? Ну не узнал... Какие его годы? Узнает ещё, — успокаивала Яга.
— Мария Ягиновна, — парировал Кощей, — если сейчас не узнал, так и на первое сентября не узнает.
    Кикимора в это время без конца громко, возмущённо квакала и носилась взад-вперёд перед оболтусом.
— Да что Вы всё квакаете, Вера Кикиморовна? Думаете, он по намёкам Вас узнает что-ли? — вспылил Кощей.
— Ве-вера Константиновна, это Вы?! — прозрел наконец-то Вовка.
— Ква-а-а! Узнал, прощелыга! — обрадовалась Кика.
— Квак Вы изменились... — пролепетал отпрыск.
— Да уж, изменишься с тобой. Виждь, позеленела вся. А раньше красавица была! И румянец на щеках проступал... Где он сейчас, вот где? Я тебя спрашиваю, шалопай!
— Я не брал. Чеснослово, Вера Константиновна, — клялся шалопай.
      И вдруг, во время всей этой словесной баталии, на всю округу разнеслось мощным эхом: "Эх, Иванов-Иванов..."
— Хто это? — попятился Вовка.
— И ты ещё спрашиваешь, кто это? — не выдержала Баба Яга.
    Вовка обернулся на вопрос:
— О, Мария Ивановна! Я Вас как-то сразу не узнал. Вы немножко, так сказать, э-э-э... Нет-нет, не постарели, а поблёкли. Вот!
— Ты что, издеваешься над учителем? Смотри сюда...
    Мария Ивановна взмахнула рукой, и перед глазами мальчика прямо в воздухе материализовалась красивая молодая женщина, отдалённо напоминавшая учителя русского языка и литературы. Она стояла у школьной доски, мило улыбалась и что-то объясняла школьникам.
— И-и-и что? — опять стал заикаться отпрыск.
— Что-что... Это я до встречи с тобой. Посмотри, что ты со мной сделал, Иванов! Ты же меня в Бабу Ягу превратил! Я в зеркало на себя теперь смотреть не могу. И каждый раз меня колотун бьёт перед входом в школу. Прямо как в песне: "Приду туда — там ты сидишь".
— Простите, Мария Ивановна, кто Вас бьёт?
— Колотун, — отмахнулась Яга.
    И вдруг опять весь лес  огласился мощным эхом: "Эх, Иванов-Иванов...". Вовка, как прежде, попятился:
— Ты хто это?
— Тебе ли не знать, кто это? Каждый раз им прикрываешься.
   Оболтус, шалопай и прощелыга, как величали героя данной истории, повернулся на голос и...
— Ой, Александр Кириллович! Вот Вас-то я точно сразу узнал. Только похудели Вы что-то, — сказал Вовка и ласково погладил учителя физкультуры по голове.
— Встал! Упал! Отжался! — скомандовал Кощей.
   Ученик будущего седьмого класса быстро и безукоризненно выполнил все команды.
— Ведь можешь, Вовочка, когда захочешь, паршивец ты эдакий, — заплакал физрук, — а я вот уже не могу. Девяносто килограммов живого веса имел до встречи с тобой. А теперь вот: кожа да кости. Сколько раз я тебя просил: "Вовочка, ну пробеги стометровку. Кто за тебя нормативы сдавать будет?" А ты мне...
— А я Вам?.. — пролепетал Вовка.
— А ты мне: "Хто-хто? Дед Пихто!"
   В наступление пошла Мария Ивановна:
— Сколько раз я тебя спрашивала, оболтус: "Кто за тебя ЕГЭ сдавать будет?", а ты мне...
— А я Вам?.. — шептал еле слышно оболтус.
— А ты мне: "Хто-хто? Дед Пихто!"
— А кто мне про земноводных расскажет? — вмешалась Вера Константиновна.
— Хто, хто? Дед Пихто! — по привычке ответил Иванов.
    И тут внезапно потемнело. Замолкли птицы. Подул злой холодный ветер, и на поляне прямо из ниоткуда появилось непонятно что и кто, точнее - нЕчто.


                часть 4


    Иванова с ног до головы осыпали мурашки, волосы на голове зашевелились, и он еле слышно задал свой коронный вопрос:
— Ты хто?
— Догадайся с трёх раз, — ответило нЕчто.
    Вовка прошёлся взад-вперёд, напрягая извилины.
— Буратино? — неуверенно спросил он.
— Не-е-е... — лениво протянули в ответ.
— Э-э-э... Мальчик-с-пальчик? — пытался угадать главный герой.
— Не-е... — протянули опять.
— О! Пудель Артемон! — более уверенно воскликнул юный турист.
— Не-а, — ухмыльнулось в ответ нЕчто.
— А хто же тогда?! — недоуменно вопросил Вовка.
— Хто-хто... Дед Пихто! Вот и встретились мы с тобой, возлюбленный мой шалопай, глаза в глаза, — умилённо сказал дед и прослезился.
     Откуда-то сверху грянуло танго и дед Пихто, подхватив отбивавшегося шалопая, закружил его в невероятном танце. Иванов изворачивался, как мог, да не тут-то было! Дед Пихто цепко держал его в своих не то руках, не то лапах и вращал с такой скоростью, аж дух захватывало.
    Вовку спасла кукушка. Она закуковала так неожиданно и громко, что все герои разом напряглись и съёжились. Музыка смолкла.
— Ладно, чё делать-то будем? Кукушка закуковала. Надо решать, пока родителей нет, — заговорил Кощей, почёсывая шею.
— Да вот, кукушка доквакает, ой, простите, докукует, и всё! — уверенно сказала Кикимора.
— Что — всё? — испуганно пролепетал отпрыск.
— А мы тебя зажарим и съедим, — зло пошутил дед Пихто.
— Да я бы с радостью, коллеги, но кто мне сочинение будет сдавать в сентябре на тему "Как я провёл лето"? — вмешалась Баба Яга.
     Ученик мгновенно парировал:
— Хто-хто? Дед Пих...
— Вот уж нет! — прервал его дед на полуслове, — я лучше тебя всё-таки съем.
     И тут все четверо, как по команде, стали надвигаться на Вовку.
— Всё, это конец! — вслух подумал он.
     Четвёрка дружно гаркнула:
— Ну что, Иванов, готовься!
— К че-чему? — будущий ученик седьмого класса опять заикался.
— К чему-к чему, к нему, к контрольному экзамену! — жёстко прозвучало в ответ. — Ставь, шалопай, запятую, — как-то странно улыбнувшись, сказала Мария Ивановна, — как поставишь, так и будет. Вот тебе текст: "Съесть нельзя помиловать".
     Кощей, Яга, Кика и дед Пихто потирали руки и подмигивали друг другу, 
перешёптываясь: "Да куда ему, оболтусу..."
— А-а-а! Папаня, маманя! Родители! — завопил Вовка.
     В это время кукушка, так бойко куковавшая, смолкла. Четвёрка снова стеной двинулась на побледневшего оболтуса: "Всё, Иванов, кукушка замолчала. Ставь запятую!". Ученик упал на колени, закрыл лицо руками и произнёс, как приговор: "Съесть нельзя, запятая, помиловать".
    Внезапно всё осветилось, вновь защебетали птицы. Качнулись, потянулись цветы и травы... А вокруг Вовки в дружном хороводе весело закружились, запели дед Пихто и школьные учителя:
                "Вот теперь тебя люблю я,
                Вот теперь тебя хвалю я!
                Наконец-то ты, Вовуля,
                Нам всем вместе угодил!"
    Все наперебой посылали ему воздушные поцелуи, улыбались, а физрук, уходя, дружески похлопал по плечу и сказал: "Ну, не ожидал, прям честно скажу, не ожидал. Молодец, Иванов! Так держать!"
    Главный герой, выжатый, словно лимон, бухнулся в траву и провалился в глубокий сон.


 
                часть 5 (послесловие)


— Эх, дрыхнет, как всегда, — недовольно буркнул Сергей Семёнович, глядя на сына.
— Ну что ты, милый, он утомился немного в дороге, вот и уснул. Ма-аленький... — Анна Петровна протянула руку и тихо похлопала сына по плечу.
— Подъём! — крикнул отец.
    Вовка быстро вскочил, встав, как по команде "смирно".
— Так ребёнка и напугать можно, дорогой, — возмутилась Анна Петровна. — Мальчик мой, ты что-то неважно выглядишь. Не выспался, наверно?
— Вы здесь одни? А где они? — озираясь, спросил Вовка полушёпотом.
— Кто "они"? — переглянулись мать с отцом, пожав плечами.
— Ну как же, они, эти...?
— Что ты там мямлишь? Ответь мне лучше, кто палатку ставить будет?! — отчеканил отец.
— Хто-хто? Дед..., — не завершив своего ответа, отпрыск осёкся.
— Вот уж кукиш тебе, Иванов, — не то почудилось, не то взаправду прошелестело рядом.
— Дак это... Я сам. Я сейчас, мигом. Точно поставлю! Это такой пустяк после...   
     Где-то совсем близко закуковала кукушка.
— После чего? — удивлённо спросили родители.
— После кукушки. Вовка почесал макушку и загадочно улыбнулся.


                сентябрь 2019г.