Ты не бойся...

Ты не бойся. Я тихая. Я не разрушу
Твои хрупкие стены дыханием льда.
Просто дай мне возможность оттаивать душу
У чужого, такого больного костра.

Эта осень во мне прорастает корнями,
Превращая любую молитву в обман.
Я люблю тебя мертвыми, желтыми днями.
Это самый неправильный в мире роман.

Мы встретились на выцветшей меже
Двух биографий, списанных в архив.
В тебе нет правды. Нет тебя вообще —
Лишь скомканный, но выживший мотив.

Мы просто сбой. Ошибка бытия,
Когда система выдала двоих
Из разных версий острия копья,
Чтоб разделить единый мир на них.

Нам нечего делить. Постель — транзит,
Где два чужих транзистора искрят.
Любовь обычно о любви гласит,
А наш роман — про тот кромешный яд.

В пробирке нашей общей тишины
Смотрю, как распадается белок.
Мы для спокойствия друг другу так нужны,
Как нужен умирающему вздох.

… И эта нежность... Господи, прости.
Она химера. Выжженный пустырь.
Мне просто страшно в ночь одной идти
По коридорам в собственную ширь.

Ты — мой протез. Ты — костыли души,
Которой ампутировали даль.
Так больно быть живой. Но ты дыши.
Мне ничего для этого не жаль.

Пусть это морок. Пусть самообман,
Придуманный от лютого стыда.
Но утром ляжет пусть туман
На наши плечи раз и навсегда.

И мы уйдем, друг друга не назвав
Ни по ошибке, ни по именам...
Неправильный роман — он тоже сплав.
Сплав равнодушия, приставшего к губам.