На нем лежит златая пыль...

На нем лежит златая пыль
Чужих восторгов и побед.
Он так убийственно красив,
Что меркнет рядом с ним рассвет.

Скользят по шелку эполет
Горячий вздох, ревнивый взгляд.
Ему семнадцать или нет?
Ему лет триста. Он распят

На сотнях рук, на сотнях губ,
В альбомах юных герцогинь.
Но он до одури так скуп
На чувства – взглядом холодит.

Он пьет вино, он носит фрак,
Он безупречен в каждом жесте.
Но этот ледяной зрачок
Хранит предчувствие возмездья.

Толпа не видит пустоты,
Что дышит за его спиной.
Они приносят лишь цветы
К ногам скульптуры неживой.

А он бы отдал королю
Свою прославленную шпагу,
За то, чтоб просто слышать «сплю»
И ощущать живую влагу

Чужого сердца у плеча,
Когда утихнут серенады...
Но эта просьба горяча,
А боги скупы на награды.

Он знает всё. Он видел знак
В узоре трещин на паркете.
Его последний верный шаг
Уже расписан в Книге Смерти.

Он фаталист. Ему смешны
Мольбы: «Останься! Ради бога!».
Все сроки ныне сочтены,
У врат последнего порога.

Не плачьте, дамы, над венком,
Не рвите кружево перчаток.
Вам кажется, что вы о нем,
Но это только отпечаток

Того, кто сгинет без следа
В назначенный единый срок.
Вы полюбили мертвеца,
Перешагнувшего порог.