испепели...

это мертвая зыбь. соленый труп океана.

там живые плывут в никуда, позабыв наши страны.

для живых ты цветешь, пахнешь медом, смеешься кому-то, но для этой земли ты мертва каждую злую минуту.

твой любой проходимец с вокзала дороже всех ближних моих, у него за душой только грош, – он же верует в старых святых.

и вера твоя – ложь, дешевеющий рыночный ворох.
каждый лишний вокруг говорит, что весь мир ему тесен и горек.

мне жмут ребра-просторы.

я воздух пустой. я никто.

пропади они пропадом, те, кто стучался в мое «решето».

их дома – миражи, им отныне не ехать домой:
в моих жилах вскипает густой, обжигающий зной.

он царапает связки, он требует выпустить ночь, – я гоню эти мысли подальше безжалостно прочь.

ты же ходишь кругами, не видя разверстую тьму.
за то наше «люблю» треть толпы угодила б в тюрьму.

не молюсь, не прошу никого меня жалко распять, я привык по субботам свой собственный крест целовать.

по воскресным утрам входит в спальню глухая беда.
по воскресным ночам в мои сны ты приходишь всегда.

и висит надо мной, словно дамоклово пламя клинка, твоя тихая песня, сжимающая горло века:
«я сожгу тебя, монстр, превратись в золу и угли…»

так бери же огонь.
исполняй.
мое сердце разбили вдали.

испепели.