День народного единства

Когда османы персов резали намедни,
кальмар всю Скандинавию на части всё кромсал,
и гугенотов Медичи сильнее втаптывали в землю,
религией своей всё прикрывая стан.

Шла бойня где-то на востоке,
где церковь — есть святой покров.
Там люди с разным статусом, сословьем
молились: кто кресту, а кто — на полумесяц,
проливая море слёз.

Презрев всю боль и те несчастья,
что смутные года вводили родину во мрак,
пропитывая всё сильнее землю кровью,
они всё шли, подпитывая тенью крови смрад.

Те люди с разным статусом, сословьем
шли за своей неистовой мечтой.
Мечта была подобна небу —
она витала в воздухе над головой.

Те люди, что топтали свою землю,
шли насмерть, не жалея своих грёз,
растаптывали шаг за шагом
усталость и небольшой мороз.

И шла колонна осенью по грязным лужам:
там казаки, дворяне, пушкари, стрельцы, даже татары —
по сути, все, кто был, — все шли.

Они шагали с лошадьми,
всё распевая свои причудливые песни,
часто так шутя.

И все молились, как могли,
ведь сердце болью омывалось.
В душе покоя не видалось,
и в голове одна тоска:
«Мы справимся?»

В ответ из сердца:
«Точно, да…»

Все раз за разом повторяют:
«Минин и Пожарский! Герои? Да!»

Но смерть всегда флиртует без опаски
на неизвестные глаза,
когда встречает тех, кто был тогда…

Безликие, но смелые сердца,
они боролись до конца.
И люди интервентов выгнали тогда!
И Минин, и Пожарский — да…

Но люди!!!
Это сердце нашего двуглавого орла!

Прошу запомнить, дамы, господа…



@radiobc26161