Мы барды романтики дорог

Забыв про суету и про уют квартирный,
Сменив на кеды туфли и забросив быт,
Идет народ особый — преданный и верный,
Туда, где под сосною костерок горит.
В рюкзак засунута палатка, свитер, спальник,
И глухо бьет о спину котелок.
Посмотришь на него — обычный странник,
Но выдает его во взгляде огонек.
Мы точно знаем, кто они, ребята,
И пусть салагам нынче невдомек,
Кто струны запасные прячет в куртке,
Кто за спиной свою гитару приволок.


Мы — барды, романтики дорог,
Нам Визбор, Окуджава и Высоцкий — боги!
Пусть ветер завывает, и я до чертиков продрог,
Нас не пугают каменистые дороги.
У трубадуров нет плохой погоды.
Баррэ возьмет рука, и песня рвется ввысь.
И голосом Олега, который сам Митяев,
Мы запоем:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»


Как здорово, что все мы при гитарах,
Все любим жизнь и трели соловья.
И эхом разнесется по ущельям
Про то, что рядом: «Милая моя…»
Нас не заманят блеском дискотеки,
Где рулит бас и стробоскопа свет.
Нам важен смысл, а не диджея трэки,
А рядом нужен просто человек.
Пусть критики ворчат, что жанр уже не в моде,
Что три аккорда в песне — это прошлый век.
Но бард берет свою гитару ловко,
И Окуджава начинает свой разбег.


Мы — барды, романтики дорог,
Нам Визбор, Окуджава и Высоцкий — боги!
Пусть ветер завывает, и я до чертиков продрог,
Нас не пугают каменистые дороги.
У трубадуров нет плохой погоды.
Аккорд зажмет рука, и песня рвется ввысь.
И голосом Олега, который сам Митяев,
Мы запоем:
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»


Визжит комар, дымит сырой валежник,
А чай с дымком несет неповторимый аромат.
И расцветает в сердце майский наш подснежник,
И каждый здесь по-своему быть рад.
Погаснут угли, ночь укроет тишиной,
И смолкнет голос рядом — хриплый, но такой родной.
А завтра мы разъедемся все по домам,
Оставив эхо песен и сердце пополам.
Но «Милую мою» и «Солнышко лесное»
Я встречу у костра еще не раз.
Пусть за палаткой нашей время непростое —
Огонь в душе у бардов не погас!