Мой старший брат и тетя Поля

МОЙ СТАРШИЙ БРАТ И ТЕТЯ ПОЛЯ

Не довелось увидеть брата в детстве.
От голода он умер в сорок первом.
Тогда в деревню заскочили немцы
И расстреляли, кто попался первым.

Осталось шестеро детишек босых,
Дома сожгли, и негде было жить.
Отец землянку вырыл с себя ростом
И попросил детей не плакать и не ныть.

Забрал отец в землянку деда с бабкой
Своей погибшей дорогой жены.
Они своими голосами согревали
Детей, познавших ужас той войны.

Ползком одежду, вещи собирали,
Что в пепелище находили иногда,
И, как могли детишек одевали,
Но главным для детей была еда.

Отец ведь понимал – погибнуть могут
От голода детишки все его,
Он за ночь поседел, приняв решенье
Вести детей всех к немцам за едой.

Но Ваню это  не спасло, от голода он умер,
Другие выжили и встретили весну.
Ночами ползали за мерзлой бульбой,
И это им продлило жизнь, спасло.

А в день Победы  в сорок пятом  все на поле,
Узнали о конце войны они под вечер.
Плач, радость, крики, слёзы,  только тётя Поля
Сидела  долго, опустивши плечи.

Пришли к ней женщины так робко, но с улыбкой,
Она сидела молча, без движения,
В  ладошки набрала Полина горсть землицы,
И прижимала их к груди, как в наваждении.

- Полина, Полюшка! Пойдем, родная!
Победу праздновать мы будем над врагом.
Но тихо так  Полина  им сказала:
- Нет. Я останусь…на земле –
Она забрала всех моих сынов.

Я  так хочу всем сердцем к ним прижаться!
Они же вот сейчас в этой  земле!
И мне теперь уже  их не дождаться.
Без них теперь совсем нет жизни мне.

А радость обошла меня сегодня мимо,
Я же ждала своих сынов с войны.
Но вот судьба жестоко так решила
Всех их забрать, а мне нужны сына.

Теперь с кем радоваться буду?
Мой муж погиб, осталась я одна.
И нет могилок, чтоб сходить к ним в будни.
Я в церковь в выходной  хожу сама.

Так забери меня, земля моя родная!
И не хочу одна терзаться я от боли!
А ты, Господь, зачем мне это дал?
Жить не смогу я  с этим горем.

 Пришла Полина тихо утром к дому,
И принесла землицы узелок.
Там во дворе насыпала на холмик,
И каждый день молилась на восток.

Вот так она просила Бога ежедневно,
Чтоб сыновей с отцом он всех простил,
И от нее чтоб передал поклоны,
А материнскую любовь  сынам явил.


В деревне много лет все видели тот холмик.
Он утопал в цветах весь круглый год.
 И местом был святым для всех, кто   помнил,
Тех, кто от фашистов Родину сберёг.

Проклятая война! Ты погубила
Тех, кто бы мог спокойно жить на свете.
Ты никого тогда не  пощадила,
И больше всех страдали наши дети.

И снова гибнут дети на планете,
Они безвинно покидают мир.
И кто за это все ответит?
Когда же станет мир совсем другим?

Фашизм и есть фашизм в любое время.
И это было в курских деревнях.
Так над людьми поиздевались звери!
Полтысячи замученных в подвалах там.

А смерть детей из Старобельска
Так ранила сердца людей!
И каждый день приходят вести
О гибели безвинных там детей.

Четыре с лишним года нет покоя.
Когда же мир наступит, наконец,
О счастье, радости заговорим с тобою,
И, наконец, уйдет тревога из сердец?