Царевна-лягушка

В очень далёкие года
Не помню, все было, когда,
Жил царь один, с тремя детьми
И не женаты были все они.

И вот однажды, во дворе
Царь сыновей своих собрал
И всем троим, он, не таясь
Такую речь сказал:

- Сынки мои любезные
Покуда я не стар,
Я вас женить хотел бы всех
Понянчить, чтоб внучаток мне.

- Так что ж, папань, благослови,
На ком женить хотел, скажи?

- Вот что скажу я вам, сынки,
Возьмите по стреле
И в поле чистое идите
Стреляйте там, куда хотите,
Куда стрела ваша падёт
Там и судьба вас всех найдёт.

Все трое сыновей отцу
Поклонились в пояс,
С взяв с собою по стреле
Вышли в чисто поле.

У сына старшего стрела
На двор боярский залетела
И дочь боярская, ему
Женой стать захотела.

У сына среднего стрела
На двор купеческий упала,
И дочка знатного купца
Стрелу ту подобрала.

У сына младшего - царевича Ивана,
Стрела поднялась и умчалась далеко,
И сам Иван, увы, не знает
Где же невеста ждёт его.

Пошёл искать стрелу Иван
Глядит, лягушка на болоте
Сидит на кочке и молчит,
А рядом с ней стрела лежит.

Иван-царевич молвит ей:
Верни стрелу, лягушка,
Её ещё раз запущу
Себе жену, глядишь, найду.

Ему лягушка отвечает:
- А чем тебе не нравлюсь я?
Не инвалид я, хороша собою
В жёны возьми, Иван, меня.

- Да что ты квакаешь, лягушка
Как в жёны я возьму тебя?
Меня ж в округе засмеют
Лишь только в дом тебя я приведу.

- Бери Иван. Видать судьба такая
А от судьбы-то не уйдёшь,
Ты понемножечку привыкнешь
Со мною славно заживёшь.

Закручинился Иван
Делать нечего. достал
Ту лягушку из болота
И домой с ней пошагал.

Быстро царь сыграл три свадьбы
Нагулялись от души,
Веселились всю неделю
Лишь Иван один грустил.

Вскоре царь позвал детей
Своих взрослых сыновей,
И сказал им: - Пусть к утру
Мне рубаху все пошьют.
Ну, а я уж посмотрю
И чья лучше – оценю.

Поклонились все втроём
По домам пошли бегом,
Заданье жёнам изложить,
Чтоб рубашку сели шить.

Иван-царевич хмур, невесел
На стульчик сел и голову повесил,
Не весел он, ни ест, ни пьёт
Рубашку кто ему пошьёт?

Лягушка по полу прыг-скок:
- Что не весел, муженёк?
Во дворце ли, что случилось
Иль дал отец на что намёк?

Понимаешь, тут такое
Дело, право не простое,
Ночку царь велел не спать
А рубашку пошивать,
Чтоб понравилась она
Царю-папе. Вот дела!

- Не тужить нужно, Иван
А пораньше спать ложиться,
Ночь пройдёт, а там, глядишь
Всё само собой решится.

Лёг в кровать Иван-царевич
А лягушка на крыльцо,
Сбросив шкуру лягушачью
Обернулась девой красной.
Хлопнула в ладоши крепко
Крикнула куда-то вдаль:

- Мамки-няньки собирайтесь
Мне рубашку пошивайте,
Да не абы каковую,
А красивую такую,
Чтоб глаза-то не сводить
А носить, носить, носить.

Иван-царевич встал с постели
Лягушка по полу скакала,
А батюшке готовая рубашка
Уж сложенная, на столе лежала.

Обрадовался этому Иван
Лягушке не забыв сказать «спасибо»,
Рубашку эту в руки взял
И с ней к отцу он пошагал.

Царь в это время принимал дары
От старших сыновей,
Увидев младшего сынка, сказал:
- Ну, заходи скорей.

Сын старший развернул рубаху
Царь чуть не обомлел со страху:
- Рубаха эта не по мне
Её носить в чёрной избе!

Сын средний развернул рубаху
Тут у царя не видно было страху,
Рубаха была лучше чуть:
- В ней завтра в баню я пойду!

Иван-царевич развернул свою рубаху
Узором хитрым шитую,
Здесь золотая нить, и нить из серебра
Царю понравилась она.

- Ну, это вот рубаха так рубаха
Приятно глаз свой удивить,
Её не трогать по пустому,
А только в праздники носить.

Пошли все братья по домам
И долгою тропою
И старший сын, и средний сын
Судачат меж собою:


- Напрасно, видимо, что мы
Над Ванькиной смеялися женою,
Она скорее не лягушка,
А «Хитрою» является для нас с тобою.

Царь снова созывает сыновей:
- Пусть жёны испекут мне хлеба,
Хочу узнать, кто стряпать мастерица
И кто из них меня заставит удивиться?

Иван-царевич снова не весёлый
И с головой опущенной вошёл домой,
Сел на скамейку, вздохнул тяжко…

Лягушка спрашивает: - Что, бедняжка
Чего опять не весел ты?
Всю правду ты мне расскажи.

Иван лягушке отвечает:
Царь хлеб испечь ему, повелевает,
Хочет узнать, какая из трёх жён
Может состряпать хлеб, как любит он.

- Не тужи, Иван-царевич
Лучше спать ложись скорее,
Утром будет хлеб царю
Не во сне, а наяву.

А невесты старших братьев
Всё смеялися над ней,
А теперь, послали бабку
Посмотреть, как будет стряпать
Хлеб лягушка у печи:
«Мы ж всё это так же само
Повторим, и будет славно».

Лягушка же хитра была
 Она  смекнула это:
«Пускай посмотрят на меня
И повторят за мной».

Замешала здесь квашню,
Печку сверху разобрала,
И в разломанную ту дыру
Опускала всю квашню.

И бабка та задворенка
К невесткам побежала,
И в деталях, понемногу
Всё им рассказала.

И те тоже стали делать
Как лягушка у себя,
Печь сломали , и в неё
Была опущена квашня.

А лягушка в это время
Прыгнула на крыльцо,
Сбросив шкуру лягушачью
Обернулась девой красной.
Хлопнула в ладоши крепко,
Крикнула куда-то вдаль

- Мамки-няньки, собирайтесь
Хлеб состряпайте для нас,
Чтоб был вкусен и красив
Съесть себя, чтоб попросил,
Чтоб к нему, на большом блюде
Сами бы тянулись руки!

Проснулся утром наш Иван
И удивился: - Вот так да! -
Открыл аж рот от удивления -
Это ж не хлеб – произведение!

Обрадовался Иван-царевич
В ширинку хлеб он завернул,
Но и спасибо, для своей лягушки
Иван сказать не преминул.

От сынов старших, в этот час
Царь хлебы принимал,
Увидев младшего сынка
К себе его позвал:

- Ну, проходи скорей, Иван
Опаздываешь что-то,
Старшие братья тут давно
Тебя же жди – забота.

Царь принял хлеб от старшего сынка
Лишь на него взглянул,
Гримасу скорчил и сказал:
- Ты, камень, где такой достал?

У сына среднего хлеб взял
Не лучше тоже хлеб:
- Лучше голодный посижу -
Царя был тут ответ.

У сына младшенького хлеб
Царь взял, на сына поглядел:
Такой вот хлеб, хоть каждый день
Я б с удовольствием поел!

И приказал царь детям всем
Завтра на пир, в столицу,
К нему, да вместе с жёнами
Немедленно явиться.

Иван-царевич вновь не весел
С опущенною головой домой пошёл,
Сел на скамейку, вздохнул тяжко…

Лягушка спрашивает: - Что, бедняжка?
Грустишь ты, по какому праву,
Иль хлеб мой батюшке был не по нраву?

- Ох, лягушка ты лягушка
Как же мне не горевать,
Батюшка с тобой на пир явиться
Наказал. Как тебя людям показать?

- Не тужи, Иван-царевич
Едь один, а я приеду
За тобою вслед, дружок
Милый Ваня – муженёк.
Как услышишь стук да гром
Не пугайся, дело в том
Это я приеду к вам
Ждите вскоре меня там.
Так и скажешь: «То моя
Лягушонка мчит сюда,
Не в карете, в коробчонке
Славная моя девчонка.

И пошёл на пир один
Иван-царевич. Грустен был,
Каждый брат с женою был
Только он совсем один.

Братьев жёны поддевают
И Ивана укоряют:
- Что ж приехал ты один
А жену не захватил?
Завернул бы хоть в платочек
Показал бы всем разочек
Кто же есть твоя жена -
Жаба болотная она.

Все уселись за столы
Пировать уж начали,
Вдруг поднялся стук да гром
Дворец весь ходит ходуном.

Гости соскочили с мест
Испугались очень все,
А Иван-царевич молвит:
- Не пугайтесь, люди добры,
Лягушонка то моя
Едет к нам сейчас сюда.

Вот карета подъезжает
К царскому крыльцу – то факт
О шести-то лошадях,
И к гостям уже выходит
Василисушка-краса
Как красива, так мудра.

На платье звёзды у неё сияют
И месяц под косой блестит под стать,
Вобщем, красавица такая
Что и пером не описать.

Берёт за руку здесь Ивана
И за столы его ведёт,
За стол, конечно, сели рядом
Друг в дружку впились каждый взглядом.

Стали гости есть да пить
Веселиться, не тужить,
В пляс ударились все разом
Всех и не окинешь взглядом.

Василиса же, что пьёт
Недопьёт – в рукав всё льёт,
А что ест, да недоест
В другой рукав – там место есть.

Жёны братьев увидали
Да всё тоже повторяли:
«Хитрость – думали - такая
Пригодится. Кто же знает.

Василисе сейчас вот
Поплясать пришёл черёд,
Ваню за руку взяла
Вместе с ним плясать пошла.

Уж плясала, так плясала
Удивлялись все вокруг,
Левым рукавом махнула
Озеро явилось вдруг.
Ну, а правым рукавом
Коль махнёт, в озере том
Лебеди вдруг появлялись
В озере они купались.

Диву дались и царь и гости:
«Вот так танец! Мы попросим
Раз, другой нам повторить,
Но попозже, так и быть.

А невестки в пляс пошли
Лишь гостей забрызгали,
Да костями забросали
В глаз одна царю попала.

Чтоб не нарушать порядок
И без лишних, без оглядок,
Их обеих поругали
С пира быстренько прогнали.

В пору эту наш Иван
Потихоньку отлучился,
Побежал к себе домой
Кожу лягушки там нашёл,
Взял и бросил её впечь
Решил кожу просто сжечь.

А премудрая жена
Василиса Ванина,
Возвратилася домой -
Кожи нет лягушкиной.

- Ах, Иван ты мой царевич
Кожа что ль, тебе мешала?
Три денька бы подождал
Вот тогда бы и сжигал.

А теперь прощай, Иван,
И ищи меня лишь там
В тридевятом дальнем царстве
В тридесятом государстве,
У бессмертного кощея
Всем известного злодея.

Обернулась тут кукушкой
И в окно умчалась прочь,
А Иван подумал молча:
«Кто же сможет мне помочь?»

В четыре стороны он поклонился,
А поклонившись, помолился,
И пошёл куда глядят
Его ясные глаза.

Шёл он близко ли, далёко
Долго шёл ли, коротко,
Но не встретил ни кого
Кто бы знал где царство то
Дядюшки Кощея злого
Да бессмертного такого.

Вот в один прекрасный день
На пути ему попался
Седой, старый стричок:
- Ты присядь, Иван, чуток,
Отдохнут пусть твои ноги
Ведь устал, поди, в дороге?
Ты присядь да отдохни
Чего ищешь расскажи.

Рассказал ему Иван
Что случилось с ним на днях,
Про несчастие своё
И, что ищет он её
Василисушку свою
Девушку красивую:
- Но вот где её искать
Не могу ни как понять.

- Эх, Иванушка, зачем
Сжёг ты кожу лягушачью?
Не тобой она одета
Ни тебе её снимать.
Василисушка твоя
Похитрей, мудрей отца
Своего-то уродилась,
А отец её - Кощей
Он бессмертный, он злодей,
Он велел три года ей
Быть лягушкой средь людей.
Вот, даю тебе клубок
Серых ниточек моток,
Кто за ним смело пойдёт
Тот Кощея и найдёт!

Благодарил его Иван
У него клубочек взял,
И за тем клубком пошёл
Туда, куда его он вёл.

Вдруг встречается медведь,
А Ваня очень хочет есть,
Тугой он лук свой натянул
Медведь же говорит ему:

- Не делай, Ваня, глупостей
Не убивай меня,
Быть может, пригожусь я
Когда-то для тебя.

Иван-царевич пожалел
Не стал стрелять медведя,
Клубок же катится – Иван за ним
А тут и селезень летит над ним.

Иван нацелился в него
Вот-вот стрелу отпустит…

- Не бей, Иван меня, прошу
Тебе, быть может, пригожусь.

Не стал он селезня стрелять
Его он тоже пожалел, как знать,
«Быть может, правду пригодится,
На зов ко мне может явиться.

И дальше за клубком пошёл
Глядит, пред ним бежит косой,
Иван нацелился в него
Вот-вот стрелу отпустит.

В тот миг кричит ему косой:
- Иван-царевич, ты меня
Не трогай, я прошу тебя,
Коль надобно кого догнать
Я пригожусь тебе, как знать.

Пожалел он и косого
Дошёл голодным он до моря
И видит, там, на берегу
Щука лежит и еле дышит
Иван её, конечно, слышит:

- Иван-царевич, милый,
Ты пожалей меня, нет силы,
Лежать под солнцем мне средь дня
Ты в море синее пусти меня.

Бросил щуку в сине море
И дальше, берегом пошёл,
И много ль, мало ль дней прошло
К лесу дремучему пришёл.

А там изба на курьих ножках
Ворочается вкруг себя,
«Да это ж – думает Иван -
Бабы-Яги изба».

Изба, изба – лесной домишко
По-старому скорее встань,
Встань к лесу поскорее задом,
А мне же, перед свой представь.

Избушка повернулась тут же,
Вошёл  царевич внутрь её
И видит, на печи лежит Яга,
Зубы её лежат на полке,
Нос достаёт до потолка.

- Зачем ты, молодец, ко мне
Пожаловал сегодня -
Молвит Ивану Баб-Яга -
Дело, какое ты пытаешь
Или от дела убегаешь?

- Ах ты, старая хрычовка,
Напоила б ты меня,
Напоивши, накормила б
Да и в баньку б пригласила.
А тогда уже с расспросом
Приставала бы ко мне,
А поэтому не буду
Отвечать Яга тебе.

Тут Яга слезает с печки
Баньку топит, варит есть,
Наварила, накормила
И в кроватку уложила.

И царевич рассказал ей
Что он ищет здесь в лесах…

- Знаю, знаю – отвечала
Тут царевичу Яга,
Василиса у Кощея
У бессмертного – злодея,
Хоть он драться не умеет
Но и смерти не имеет.
Знаю, смерь его в игле,
А игла в большом яйце,
Яйцо в утке, утка в зайце,
Зайца он в большой ларец
Спрятал наш Кощей – хитрец.
А ларец висит на дубе
Дубе, знаю, не просом,
Со стволом он в три обхвата
Не возьмёшь его лопатой.

И Яга ему сказала
И дорогу указала
Дуб огромный, где растёт
Смерть Кощея бережёт.

Долго Ваня туда шёл
Но дошёл, и дуб нашёл,
Видит он – высок дубец
На цепях висит ларец,
Но достать его не может…
«Где медведь, он мне поможет».

Вдруг, откуда ни возьмись
Прибежал медведь,
С корнем выворотил дуб
И давай реветь:

- Видишь, Ваня, пригодился
Я тебе, и ты не зря
Пожалел тогда меня!

А ларец с ветвей сорвался
И о землю расхлестался,
Заяц вылез из ларца
И быстрей дал стрекача.

Уж за зайцем беготня -
Нет желанья у меня,
Вот бы заяц появился,
Что пригодиться мне, молился.

Только он успел подумать
Заяц выскочил. Откуда?
Зайца быстро он догнал
Всего в клочья разорвал.

- Вот, Иван, я пригодился
Пощадить не зря молился!

А из заячьего тела
Утка вылетела смело,
Быстро в небо поднялась
Улететь уж собралась.

- Ну и ну! Что же мне делать?
Не умею я летать,
Надо что-то предпринять
Чтобы утку мне достать.

Видит, селезень летает
Эту утку настигает,
Стукнул он её крылом
Обернулась та яйцом
И упала прямо в море.

- Ой, какое ж это горе!
Море очень глубоко
Не достать мне в нём яйцо,
Может, плавает здесь щука
Та могла б найти яйцо
Глубоко нырнув на дно.

Щука к берегу плывёт
И в зубах яйцо несёт:

- Ты, Иван, совсем не зря
Пожалел тогда меня,
Я тебе и пригодилась
И с яйцом к тебе явилась.

- Вот спасибо же тебе
Смерть Кощея-то при мне,
Надо мне яйцо разбить
И иглу в нём надломить.

Стал Иван иглу ломать,
А Кощей, давай скакать,
Кощей мечется и бьётся,
А игла всё гнётся, гнётся.

Сколь ни бился, ни  метался,
А конец иглы сломался,
Был Кощей, и нет Кощея
Весь рассыпался злодей.

И пришёл Иван домой
С молодой своей женой,
Счастливо и долго жили
И до старости любили
Он – её, она - его
Всё в жизни было хорошо.