Реквием подземного прорыва

Когда-нибудь об этом сложат мифы,
Окутав правду дымкою легенд,
О том, как люди огибали рифы
Земных пластов, не видя перемен.

Но правда – жестче, глубже и суровей,
Она пахнет одышкой и ржавьём,
Она замешана на поте и на крови
В тоннеле узком, что пошёл на слом.

Приказ был краток, но за гранью веры:
Пятнадцать километров под кожей у войны.
Труба – как путь в загробные пещеры,
Где нет ни звука, ни луны, ни тишины.

Штурмовики вошли в её утробу,
Оставив небо где-то в вышине.
Они пошли навстречу хладу, гробу,
Чтоб тыл врага оставить в стороне.

Неделя... Срок? Нет, вечность без предела.
В железной клетке – скрюченный отряд.
Там плоть от сырости и кашля каменела,
И каждый шаг был вызовом в стократ.

Плечом к плечу – так тесно, что дыханье
Чужое стало общим, как беда.
В трубе застыло времени дыханье,
И вместо воздуха – тяжелая вода.

Они задыхались. Кислород по каплям
Цедили, как бесценное вино.
И разум, сломленный, в бреду тянулся к стали,
Хотя вокруг – лишь тьмы сплошное полотно.

Казалось всё – конец. Тупик. Могила.
Сердца сбивались с бешеного ритма.
«Не доползем...» – но вера им твердила,
Что эта тишина – их главная молитва.

Пятнадцать километров – каждый метр с боем,
Не с внешним недругом, а с немощью своей.
Там каждый третий стал для нас героем,
Там каждый первый стоил ста мужей.

Они лишались чувств, теряли слух и зрение,
Здоровье таяло в испарине стальной.
Но шло вперед, сквозь морок и адское мучение,
В подземной бездне обретая перерождение.

И вот – прорыв! Скрежет металла рваный,
И первый вдох – до боли и до слез.
Они взошли на свет, как будто из тумана,
За ними шлейф подземных горьких гроз.

Враг почивал в уюте укреплений,
Не ждал он кары из глубоких недр.
Но из земли, без страха и сомнений,
Восстал отряд – суров, могуч и щедр

На месть за тех, кто в той трубе томился.
Удар был молнией! Сметя заслон и вал,
Враг в панике бежал, он в страхе растворился,
Увидев тех, кто бездну обуздал.

Они гнали его, не чувствуя усталости,
Хотя в костях еще селился хлад.
В них не осталось места мелкой жалости,
Лишь честь за тех, кто не смог вернуться в ряд.

Мы вспомним тех, кто в том «Потоке» вечном
Оставил жизнь, не увидав финал.
Их вклад – в победе этой безупречной,
Их дух товарищей во мраке подгонял.

Пусть не дошли, пусть захлебнулись тенью –
Они лежат фундаментом побед.
Их имена – как вечное горение,
Для штурмовиков – немеркнущий рассвет.

Бойцы «Трубы»... Вы – совесть нашей эры.
Пусть подорвано здоровье в той тиши,
Но вы – мерило мужества и меры,
И стойкости бессмертной души.

Пятнадцать верст под смертью и землею –
Такой маршрут не повторить в веках.
Вы вписаны в историю строкою,
Что не сотрется в прах и в облаках.

Спите спокойно, кто остался в трубах,
Живите долго, кто из них взошел.
О вас звучит в полковых медных трубах
Гимн тем, кто путь свой до конца прошёл.

Сквозь удушье, сквозь мрак и сквозь «не можем»,
Вы доказали – нет преград для нас.
Ваш подвиг чист, он свято нами множим,
В любой суровый, судьбоносный час.