я просвечиваюсь...

я просвечиваюсь.

но не святым сиянием, а трупным ядом ее предательства.

на этом холодном стекле рентгена, под гудящим током вашей жалкой науки, сквозь мои мертвые ребра проступает ее память.

не моя – ее.

липкая, сладковатая нота ее страха и давно не любимых мною духов.

я свечусь этой памятью, как фонарь на болотах, заманивая других глупцов. только бы не помять этот склизкий ком в потоке страждущих внизу. этих червей, ждущих моего снисхождения.

тебя ждущих.

внутри меня вместо сердца тлеет костер из ее прощальных писем; свечи заливают меня копотью сгоревших клятв. и когда эта сажа забивает мне горло, все эти грязные прохожие начинают хлопать.

хлоп-хлоп-хлоп своими влажными ладонями по столу.

они думают, это театр. от их мерзких аплодисментов мой ненавистный Юг становится безудержно ледяным. он промерз до самого адского ядра.

мой Юг…

он умирает от воспаления легких, схваченных в ту ночь разлуки с ней. опьяненный теперь уже не кровью, а чистым, дистиллированным гневом и дешевым ромом, чтобы хоть как-то выжечь ее привкус с языка.

а Север? там, где не спит она.

север тонет в нефти моих несбывшихся надежд и самородках украденного у меня золота.

там черно.

темнее моей ненависти.

и там никогда не пахло парным молоком ее ложной невинности.

только гниль.

я сгораю. моя бессмертная плоть корчится в огне презрения к самой себе за то, что позволил ей дышать одним воздухом со мной.

говорили они: от проклятого замка до врат рая рукой подать.

ложь.

мои протянутые ладони давно превратились в когти. они отталкивают любую жизнь, взымают свою кровавую благодать за прах деревьев, под которыми я клялся ей в вечности.

я срываюсь на крик, который ломает витражи столетий.

ну верь же мне! верь, ничтожество, сидящее передо мной!

я ненавижу тебя так же, как ненавижу ее отражение в твоих глазах.

я не смогу тебя обнять.

твои кости хрустнут, как сухое печенье, если я позволю тебе хотя бы прикоснуться. но… /и тут даже моя древняя ярость находит нужные слова/ ведь из кармана этих вечно помятых брюк смертника, которые я ношу лишь для того, чтобы обманывать ваших сторожей, я не могу достать тебе твой снег.

ту белизну, которой была она в нашу первую ночь.

или согреть.

да.

хотя бы просто растопить тот лед, которым сковало мое сердце в миг ее измены.

я давно не умею греть. я умею только вымораживать насмерть.

из меня никакой Юг.

из меня вышел идеальный, совершенный Северный Полюс.

бесконечная, абсолютная зима для одной-единственной женщины.

жди меня, "любовь моя".

я скоро принесу тебе твой снег.
собственноручно.