Я удивлялся звездопаду,
Как удивлялся букварю.
Сам говорил себе: «Не надо»,
Но смерть почуял к февралю.
И убеждался каждый вечер,
Насколько сильно я устал.
Душа и ум искали встречи;
Душа — Изольда, ум — Тристан.
Был лучший друг и две подруги,
Но мне хотелось их убить —
Без промедлений и натуги,
Без сожалений и обид.
Ещё жил дядя в Таганроге.
Был он надменен, туп и стар.
Он тоже пил, но понемногу…
Возможно, он и был Тристан!
Григорий — брат, тот жил поодаль,
В церквях служил пономарём,
Ходил в нестиранном исподнем,
Горел немыслимым огнём.
Я всё прекрасно это помню,
Я помню лица, запах, цвет…
Что был я радостный затворник…
Теперь меня, представьте, нет.
Не знаю, как так получилось,
Но я скончался в феврале.
Война потом уже случилась,
Я про неё узнал извне.
Тяжёлый запах из подвалов,
Из разных там гниющих нор,
Распространяется недаром —
Он индикатор мёртвых форм.
Монолог умершего до 24 февраля 2022 года
© Copyright: Помазов Шаня, 2026
Свидетельство о публикации №126082105795
Свидетельство о публикации №126082105795
Рецензии