Битва при Каррах

Суров был Марк Красс, победитель врагов
И древнего Рима спаситель.
Распял он жестоко шесть тысяч рабов
И был своей славы в зените.

Богат, уважаем, удачлив как бог,
Ему доверяли в народе.
И стал он одним из собрания трёх,
И первым был в этом походе.

Повёл легионы за реку Евфрат,
Туда, где парфянские кони
О землю копытами гулко стучат,
Там, где их никто не догонит.

Туда, где давно Македонский ходил,
Чья слава в поэмах воспета.
И Красс те истории с детства любил,
И слушал он песни поэтов.

Но парфы седлали своих жеребцов,
Заметив огромное войско.
Лес копий, над ним и парящих орлов —
Как тучи, закрывшие солнце.

Марк Красс, словно Марс, на коне восседал
И слушал дыхание ветра.
Войска дикарей триумвир презирал:
«Ведь даже щитов у них нету».

Вот римский солдат — дикарю не чета:
Он знает закон и порядок.
И точно идёт за рукою рука,
И нет легиону преград.

Парфяне, увидя, как много врагов,
Послали посольство с дарами.
И мир предложил ему царь их Ород,
Но Красс не повёл и бровями.

Не ищет он мира, не будет юлить,
Не будет идти через горы.
«Пусть царь их презренный мощь Рима узрит,
И кончатся древние споры».

Вдали показались отряды парфян,
Их лошади пыль поднимают.
Там ветер играется в чёрных плащах,
И луки к груди прижимают.

Летят, улюлюкая, громко свистя, —
Не войско, а дикое племя.
Не выйдет из варвара римский солдат:
У варваров дикое семя.

Со свистом в ушах стрелы быстро летят,
Пронзая кольчуги и шлемы.
Его легионы на месте стоят,
Как будто не люди, а стены.

От стрел и от пыли не видно ни зги,
Редеют от стрел легионы.
И Красс начал Марса тихонько молить,
Ему обещать миллионы.

Он понял: предатель, тот самый араб,
Привёл их на верную гибель.
И сыну велел взять с собою отряд
И смело парфян опрокинуть.

И Публий, приказ выполняя отца,
Взял всадников вместе с собою.
Ударом удачным парфян разметал
И скрылся за ними в погоне.

«О Марс, мой защитник!» — взмолился отец, —
«Победа близка и приятна».
Но прибыл в крови весь от сына гонец,
И Крассу всё стало понятно.

Победы не будет — нас варвар разбил,
Погибнут все семь легионов.
И гриф, предвкушая добычу, парит
И слышит протяжные стоны.

«Назад отступаем», — лишь вымолвил Красс,
Пытаясь держаться героем.
Но видели воины в глазах его страх
И вестника смерти с косою.

Богат был Марк Красс,
Но разбит и убит,
И Рим посрамлён и унижен.
А череп в татре – простой реквизит
Красс снова поэзию слышит.