Сказка о Моране, Царевиче и Белоснежке. ч. 2

Только слуги удалились,
И за ближней сопкой скрылись;
Голоса их, столь страшны,
Стали вовсе не слышны,
Стал Царевич потихоньку,
Помаленьку, полегоньку
То и дело копошиться,
Извиваться, шевелиться:
Хочет голову поднять,
Чтоб, хоть что-то, увидать
Кроме той травы густой,
Что он зрит перед собой.
Встать ему б, да, нету ног.
Видит, рядышком Стрелок
Навзничь пал и затаился:
То ли спящим притворился,
То ли мёртвым – не понять.
«Эх, без ног-то мне не встать! -
Сетует Царевич громко, -
Отсекли их! В чреслах ломка!»
Голос всем, что он не врёт,
Боль его передаёт.
Тут Стрелок, лишённый зренья,
Услыхав, без промедленья
Отозвался, молвя так:
«Всё ж мы живы, как-никак.
Это, знаешь ли, ни мало!
Пусть, хоть хуже не бывало,
Но, коль нынче поневоле
Мы с тобой сей скорбной доли,
Аж, с избытком зачерпнули,
Всё ж от смерти ускользнули;
Потому не стоит ныть,
Нужно думать, как нам быть?
Я без глаз, а ты без ног.
Если б кто-нибудь помог:
Вывел к лесу на опушку;
Я б сыскал свою избушку.
Мы б в избушке разместились.
Там бы мы определились,
Как нам дальше поступить;
Как калеками впредь жить?!
Ты скажи мне, добрый друг,
Видно ль что-нибудь вокруг?
Если видишь, не таись,
Ты со мною поделись.
Если день вокруг, то днём
Мы к избушке путь найдём.»