На чужой земле

Над пустыней рассвет разгорается тихо,
Песок помнит шаги и тяжёлый металл.
Здесь небо чужое, но дело — не в криках,
А в том, чтоб никто никогда не забыл.
Сквозь пыль и ветра, сквозь ночные дозоры,
Сквозь карты и сводки, сквозь гул вертолётов —
Они держат рубеж, не теряя опоры,
Среди чужих гор и чужих горизонтов.
Сквозь небо Сирии — сталь и огонь,
Там, где решается час непростой.
Честь и долг — это больше, чем слово,
Это выбор, что сделан судьбой.
Не за славу, не ради чужих оценок,
А за тех, кто остался ждать дома, в тишине,
Сквозь огонь и сквозь дым, сквозь любые преграды —
Они верны присяге на этой земле.
В эфире — короткие, чёткие фразы,
Секунды решают, и нет права на сбой.
Здесь каждый приказ — это не просто приказы,
А жизни, что связаны одной судьбой.
Рассвет над Пальмирой, руины и камни,
История шепчет сквозь трещины стен.
И где-то вдали, за далёкими странами,
Ждут те, кто верит: вернётся он непременно.
Пусть время стирает детали и даты,
Но память не даст позабыть имена.
Там, где небо горело и гасли закаты,
Осталась история, что написана до конца.
И когда затихает раскат канонады,
И звёзды встают над остывшей землёй,
Они знают: не зря были эти годы,
Не зря этот путь, такой сложный, прямой.
Сквозь ветры пустыни, сквозь пыль и усталость,
Сквозь тысячи миль и сквозь сотни дорог —
Они шли вперёд, не теряя достоинства,
Чтоб мир снова стал чуть светлее и строже.