Шёпот позднего лета

Стая бумажных птиц растворилась в дали —
Лето шепчет о прошлом последним дыханьем.
На покосах уснули сухие ковры,
И зарницы плывут над вечерним молчаньем.
Небо выцвело — серо-седой холст,
В нём деревья чертят золотые узоры.
Каждый ветер листок уносит насквозь,
Будто пишет о нас свои тайные повести.
Где-то там, за границами сонных дорог,
Собирается осень в дорожные сумки.
И планеты плывут через млечный поток,
Согревая ладони о солнечный угол.
Пусть туман по утрам опускается вниз,
Пусть над степью сухой зашумят суховеи.
В горизонте багряном рождается смысл,
А закат обжигает всё то, что не спели.
Я строками раскрашу последний привал,
Золотыми чернилами — тихое чудо.
Чтобы каждый сентябрь мне о лете сказал,
Что оно не ушло — просто стало повсюду.
Сено пахнет дождём и нагретой землёй,
Облака тяжелы, словно старые письма.
И луна босиком над уснувшей травой
По туманной тропе поднимается близко.
Но дороги опять разбегаются врозь,
Между нами — пространства, вокзалы и годы.
Я кричу о тебе, превращая свой голос
В тонкий след, затерявшийся где-то в природе.
Дай мне музыку дней без привычных припевов,
Чтобы сердце болело — и всё же не гасло.
Пусть вода в тёмных лужах хранит запах неба,
Пусть дожди оставляют на губах свою сказку.
Я не помню, каким был когда-то давно,
Только крылья всё так же живут за спиною.
И в твоих удивительных, тёмных глазах
Я опять растворяюсь — уже не собою.
Мне бы снова остаться в дыхании твоём,
Слышать листья и шаг на вечерней дороге.
Пусть прощальных касаний становится больше,
Если каждое — к сердцу, а не к эпилогу.
И над городом тихо качается ночь,
Пахнет дождь бергамотом, листвой и сандалом.
Ты уходишь — а я не умею помочь
Этой осени стать хоть немного началом.