Прометей

Над хмурой скалой, где ветра поют печально,
Где орёл, как знак небесной вражды, парит,
Я, Прометей, стою в оковах изначально —
Но взор мой вдаль, сквозь мрак, уверенно летит.

Я помню тот миг: густая тьма глухая
Давила мир, как тяжкий, мёртвый покров.
И я дерзнул — и искру, пламенем пылая,
Сорвал с высот, презрев грозу и гнев богов.

Огонь — не просто жар, не буйство красной стихии,
А голос духа, что звучит сквозь времена.
Я думал: свет развеет сон земли глухие,
И вспыхнет разум, как заря, во всех племенах.

Но ныне вижу: из той искры первозданной
Куют мечи, чтоб рушить города и сны,
И каждый человек, гордясь своим обманом,
То пламя обращает в орудие войны.

«Зачем я дал им этот дар, столь дерзновенный?» —
Вопрос, что режет грудь острее всех клинков.
Но вспомню взгляд, в той тьме густой и сокровенной,
Как руки тянулись к свету без слов.

Пусть боги мстят, пусть скалы давят грудь сурово,
Пусть вечность тянется, как цепь, сквозь холод и гранит —
Я не отрекусь от выбора былого:
Тот миг, когда надежда в душах зазвенит.

Не ради спора с небом, не во имя славы,
А ради той секунды, когда тьма отступит прочь.
Пусть цена — века, страданья и расправы,
Но свет сумел хоть миг эту землю превозмочь.

И пусть орёл терзает — я гляжу бесстрашно,
Сквозь боль и камень, сквозь грозу и вихрь времён.
Мой выбор жив, он дышит, он звучит всё так же,
Как тихий зов, что в сердце мира зажжён.

Верю: поймут когда;нибудь, не скоро, может,
Зачем был этот пламенный, священный след —
Не как орудье, не как знак глухой тревоги,
А как маяк сквозь бури многих лет.

Огонь добра, что я зажёг в глухой тьме древней,
Живёт не в громких речах, не в золоте корон,
А в тихом свете очага, в улыбке доверчивой,
В простых делах, что согревают сон.

Сквозь гранитный покров и века тревог и споров,
Сквозь грозовые крики и шторма без числа —
Он не умрёт, тот внутренний, живой и гордый,
Чистейший свет, что в душах тлеет, как зола.