Любовь, что голову не прячет...

1.

Любовь, что голову не прячет,
Любовь-разлука и тоска
Обычно видит сверхзадачу,
И смотрит прямо в небеса.
Скорей вернуться к штурму, значит –
Огня и хлеба – за глаза!

И пусть она маниакальна,
Но это именно она
Прощает всё за музыкальность.
Не возгордилась бы вина.

Один Господь не пишет страхом,
А только счастьем бытия.
Его пристанище – не вакуум,
А будущие Сыновья.

И то, что Он творит из слова
На Них-то Он и испытал.
Но я ещё письма такого
И чтения не испытал.

Я вижу лишь свои на донце,
И слышу Мастера стихи.
Покуда всё не обернётся,
Чтобы спасти от смерти просто,
За чьи-то – наши ли – грехи.


2.

Иудой может быть филолог,
Кто не поэт, а значит – Брут.
Так очень часто любят Бога,
И никогда не познают.
Пристраивают заголовок,
И как в деревне с Ним живут.

Он пробивается в цари и
Тогда становится любим,
Когда в тоске и эйфории
Мы чьё-то сердце делим с Ним.
И души – равно-дорогие.
И мы разлуку победим.


3.

Целенаправленное горе,
Запретное, но волевое –
Не человеческий словарь.
Где добровольная утрата –
Схождение в пределы Ада.
А сердце хочет прямо в Рай.

И в Питере, Москве, на даче, -
Там всё доказано вполне.
И поворот уже был начат,
И шансы были наравне.
И всё могло бы быть иначе –
В любви, в гробу, на простыне.

Но Тот, кто стрелки переводит,
Как Бог, и ждёт, как человек,
Свой горький опыт переводит
На человечий диалект.

И как в объятиях чужбины,
Он за тебя решает Сам.
Лишь та из них приемлет Сына,
Кто исповедует Отца.

«Пусть ты увидишь ровно столько,
Сколь вечно выпадает Мне:
Со Мной одним тебе раздолье –
В любви, в гробу, на простыне.»

И принимая кровь, как воздух,
Хоть страсть жива ко всем чертям, -
В математической свободе
Ты должен убедиться сам.
Один и тот же мат в два хода…
И здесь – необходимость Бога,
И доказательство, и Храм.