Посвящение Л

Вы знаете, что чувствует женщина,
Чья жизнь навсегда поделена надвое?
На вдовью долю судьбой она венчана,
В душе её — вечное, чёрное зарево.

Вы знаете, как плачет тишина
В ночи, когда никто не видит боли?
У женщины, что вдовой наречена
Судьбой, что выпала ей поневоле.

Вы знаете, что чувствует она,
Чей муж остался на полях сраженья?
В её глазах — холодная война,
И в каждой фразе — вечное терпенье.

Она прячет боль за фальшивой улыбкой,
Давит её в себе, чтоб не выть.
Чтобы мир не посчитал её слабой и зыбкой,
Чтобы просто… пытаться, дышать и жить.

А общество требует: «Будь стойкой, будь сильнее!»,
Она и носит маску, как броню.
А по ночам, когда весь мир чернее,
Она ведет беседу тихо с тенью... Тебя я до сих пор храню...

Когда затихнет вечер в городской квартире,
Она снимает смех, как тесный грим.
Ей в этом равнодушном, шумном мире
Остался лишь нетающий как дым
Фантом его походки в коридоре.

Ей нужно лишь до вечера дожить,
Чтобы, придя в квартиру, запереть засовы.
И больше не смеяться, не «дружить»,
А просто выть, сбрасывая с плеч оковы.

Она осталась в той войне наедине,
С самой собою, в собственном бессилье.
Сгорая в этой внутренней стране,
Где даже ангелы теряют свои крылья.

***
Слышите?
Этот смех — это не радость.
Это крик, обернутый в яркую бумагу.
Ей больно дышать, когда смотрят люди,
Поэтому она делает голос громче,
И жесты — резче, и глаза — светлее, чем есть на самом деле.

Никто не знает, как у неё под ребрами болит...

Черная дыра, выжженная потерей.
Она носит своё горе, как носят траурное платье:
С достоинством, молча,
Глотая холодную пыль своих воспоминаний,
Лишь бы не видеть жалость,
Лишь бы никто не посмел дотронуться
До той живой раны, что до сих пор зовёт её по имени.