Отец!..

Отец мой, я брошен в огонь
Ордою несметной и властной...
Ты помнишь: играючи, конь
Ревел над степями ужасно?

Я понял теперь его рык,
Я понял страданья по воле,
Ведь так же сегодня поник,
Когда меня орды пороли.

Я понял теперь его глас,
Я понял все стуки копыта...
Ведь так и меня же сейчас
Пинали. И сердце пробито...

Я понял теперь его боль,
Я понял все стуки о зубы,
Ведь он, одинокий, - как ноль.
Пробиты теперь мои губы...

Я понял теперь его взгляд,
Я понял страданья и крики,
Ведь враг мой и весел, и рад...
А помнишь плоды ежевики?

Я помню, я их не любил...
Но знаешь, без них очень пусто
Жевать окровавленный ил,
Скрывая надежду и чувства.

Я помню, я их не терпел...
Однако, водой из болота
Набитый, я тихо сопел...
Теперь ежевики охота.

И, знаешь, пускай я погиб,
Но если проедешь тут, помни
Крутой и заросший изгиб,
И помни, что я был не сломлен.

Отец мой, я брошен в огонь.
Ордою распят в поле жутко...
Заплакал стареющий конь,
И степь засыпает нечутко,

И лес заревел, зарыдал
Родными столь мне тополями.
Закат и сереющ, и ал
С тем телом... И теми полями.