Новое вчера

 Сегодня — это новое вчера:
другая дата, но кастрюли те же.
Дочь монотонно будит день сурка -
бубнит свои таблицы умноженья.

Но что за утро?  Выцветший  рассвет…
Я у плиты, мешаю корм пернатым,
а мир вокруг м е н я е т свой скелет: 
горчит тяжелый воздух и примятый
 
туман налип, как старый рыбий клей -
ни птиц, ни ветра в этой мутной взвеси. 
И дом, и улица, и там, за ней -
замкнулось в нашем маленьком поместье. 

Вчера был ужин, планы, чертежи: 
Кто едет в город, кто полоть картоху. 
Мы жили так, как нас учили жить -
жизнь измеряя выдохом и вдохом.

Но ночью дом качнулся от огня,
свернулся миг в трубу калейдоскопа.
Я вспоминаю: кто-то звал меня,
но мой ответ ушел куда-то, в холод.

Скрип сквозняка.  Тепло её руки. 
И взгляд в окно, где небо стало тонким. — 
А где мой папа? - вскрылись лепестки 
невинных губ, и этот голос током

пробил завесу:  вижу дым и лом.
На этом месте - пепел, взбитый с глиной.
Но это «там». А здесь - плита и корм.
«Пойми…. Родная. Нет его.
Он выжил.»