Часть12. Байкальская сказка. Магия Хобоя

Часть 12. Байкальская сказка.
Магия Хобоя.

Если бы я писала книгу, я начала бы , пожалуй,  так:
"Путешествие к краю земли на ревущем звере.

Дорога к северной оконечности Ольхона, мысу Хобой, не прощала слабости. Обычная повозка застряла бы в зыбучих песках или попала в колею, поэтому герои доверили свои жизни местному чуду — верной серой «буханке». Этот железный ольхонский конь ревел, подпрыгивал на ухабах и бесстрашно штурмовал все изгибы, ямы, кочки, словно дикий байкальский изюбрь.
Путь их лежал через заповедные и таинственные места:
Первым на их пути встало Урочище Песчаное. Здесь колеса «буханки» глубоко зарывались в золотые дюны. Ветер кружил над песчаными холмами, а из окон машины виднелись знаменитые ходульные деревья, чьи корни обнажились от времени и напоминали лапы сказочных великанов.
А потом они увидели Скалу Три Брата (мыс Саган-Хушун). Огромный массив из белого мрамора, покрытый алыми пятнами лишайника, вырос перед путешественниками, словно стена. Герои вспомнили древнюю легенду о трех братьях, которых разгневанный шаман превратил в камень за обман, и поклонились их вечному дозору.
И вот наконец, «буханка» затормозила у самого края земли. Хобой встретил их пронзительным ветром и бескрайней синевой. С высоты птичьего полета скала напоминала острый клык, но если присмотреться сбоку, в очертаниях камня отчетливо угадывался профиль величественной женщины — окаменевшей девицы. На самом острие мыса, где Малое Море сливается с Большим Байкалом, герои почувствовали, как истончается граница между миром людей и миром духов."

А если бы я описывала свои приключения на Ольхоне в 2013 году, то вот так:

Родео на «Стиральной доске», или Космическая Одиссея УАЗ-452
Если вы думаете, что асфальт — это обязательное условие для путешествий, то Ольхон быстро избавит вас от этой иллюзии. Дороги здесь нет!  Вместо нее есть «Страна непослушных буханок» — суровый мир, где серые железные коробочки УАЗ скачут по степи со скоростью и траекторией испуганных кузнечиков.

Утро после ночёвки в деревенской избе у нас началось рано... слишком рано... первым запел петух... и не один раз! Потом ему начала подпевать корова, которую надо было доить.
Поэтому мы все уже не спали с пяти утра.
Но на удивление были бодры, свежи и готовы к новому путешествию на остров Хобой.
Видимо, Ольхон даёт  людям силы , о которых они сами ещё не знают.
Даже Владимир  не бухтел с утра, а пребывал в хорошем расположении духа. Может, виски был всё-таки неплох?
Поэтому к 8 утра мы дружно стояли во дворе нашего гостевого дома и ждали заселения и завтрака.
А в 9 утра за нами приехал водитель Андрей, он же гид, и мы загрузились в "буханку".
Наша четверка заняла стратегически важные места на заднем сиденье, еще не подозревая, что следующие сорок километров станут лучшим фитнес-тренажером!
Приключения начались сразу за Хужиром...

 Степная грунтовка встретила группу такой мелкой и частой рябью, что у пассажиров мгновенно задрожали зубы. Владимир  попытался что-то сказать, но из-за тряски выдал лишь вибрирующее: «М-м-м-ск-в-в-а не ср-р-азу стр-р-оилась». Его телефон  сошел с ума и за первые десять минут зафиксировал тридцать тысяч шагов и две пройденные марафонские дистанции.

Вскоре мы доехали до  Урочища Песчаное.
Когда «буханка» влетела в золотые дюны, колеса завязли, а мотор взревел как раненый мамонт. Машину начало кидать из стороны в сторону. Из окон в это время нам  кокетливо махали ходульные деревья, будто намекая: «Мы тоже когда-то пытались отсюда уйти, но пустили корни».

 Дальше начался лес. Местная колея была такой глубины, что обычная машина легла бы на брюхо и попросила о пощаде еще на въезде. Но не  «буханка». Водитель крутил руль с отработанной годами скоростью В какой-то момент машина накренилась под углом сорок пять градусов. Алексей , пролетая в очередной раз мимо потолка, оптимистично крикнул группе: «Держим массу! Смещаемся на правый борт, мы теперь парусная регата!».

 У белых мраморных скал Саган-Хушун водитель Андрей наконец-то нажал на тормоз. Четыре запыленных, но живых туриста  вместе с остальной группой, выпали из салона на свежий байкальский воздух. Оглянувшись на Три Брата, Владимир задумчиво произнес: «Теперь я понимаю, почему они окаменели. Они просто тоже ехали на Хобой, но решили, что стоять на месте как-то безопаснее»

Но все страдания были мгновенно забыты. Скалы невероятно, потрясающе красивы!!! Мы кинулись их исследовать!

Вскоре машина остановилась в живописном лесочке, недалеко от Хобоя. Надо было отдохнуть и пообедать.
Наш водитель-кудесник Андрей  достал огромный походный котел. Через полчаса над поляной поплыл такой сумасшедший аромат, что у всей группы дружно заурчало в животах. Настоящая, наваристая уха из свежайшего байкальского омуля, с дымком и секретной ольхонской зеленью!
Однако мы были не одни...
Едва первая тарелка коснулась стола, как небо над поляной потемнело. Откуда ни возьмись, налетела банда огромных, упитанных байкальских чаек. Они не просто летали — они организовали профессиональное оцепление. По их наглым и умным глазам было понятно: эти птицы прекрасно знают расписание всех «буханок» на острове и меню каждого водителя.
Опишу их подробнее.
1. Чайка-главарь — огромный белый круизный лайнер с крыльями — приземлился прямо на капот нашей машины. Он посмотрел на Ольгу  таким взглядом, словно лично проверял у неё билеты и регистрацию. Ольга, прикрывая свою тарелку руками, шепнула: «Ребята, мне кажется, он мысленно уже съел и мою уху, и меня».
2.Ещё парочка пернатых рэкетиров устроилась на ветке лиственницы прямо над головой Владимира. Они издавали громкие звуки, подозрительно похожие на саркастический хохот. Владимир поднял глаза и вежливо сказал: «Уважаемые, в Москве даже в самых дорогих ресторанах так над душой не стоят. Имейте совесть, дайте хоть ложку попробовать!».
 Алексей  решил пойти на дипломатические переговоры. Он аккуратно отщипнул кусочек хлеба и бросил его в сторону. Ошибка! Воздух тут же содрогнулся от криков. Чайки устроили такую яростную битву в воздухе, словно это был финал чемпионата мира по перехвату еды. Самая ловчая  птица на лету проглотила кусок, сделала победный круг над «буханкой» и снова заняла позицию «жду омуля».

Под аккомпанемент этого чаячьего хора уха улетала за считанные минуты. Горячий бульон обжигал губы, омуль таял во рту, а наглые чайки, понимая, что рыбные головы и хвосты вот-вот достанутся им, начали одобрительно курлыкать.
В итоге, кроме остатков ухи, они заполучили еще три  буханки хлеба!
Насытившись, мы откинулись на траве, глядя на бескрайний Байкал. Энергия великого озера вместе с горячим обедом разливалась по телу, а впереди нас  ждал сам Хобой — край земли, где шутки кончаются и начинается настоящая магия.

Если бы я писала книгу, я продолжила бы так:
"Едва я  ступила на самую оконечность мыса, мир вокруг щелкнул, словно закрылась невидимая ловушка. Шум экскурсионной группы позади полностью исчез, растворившись в густом тумане, который за секунду поднялся прямо из бездонных глубин Байкала. Я  осталась одна на острие каменного клыка.
И вот тут началась настоящая, осязаемая магия:
 Пространство вокруг меня раздвоилось. Слева, над Малым Морем, время потекло вспять: я  увидела, как внизу бесшумно проплывают древние деревянные ладьи первых кочевников. Справа, над Большим Байкалом, вода застыла, превратившись в гигантское зеркало, в котором отражались не облака, а звездное небо далекого будущего. Кажется, что я  стояла  на перекрестке времен.

 Огромная скала Хобой, напоминающая профиль женщины, медленно повернула свою каменную голову в мою сторону. Её глаза, сделанные из чистейшего прозрачного байкальского льда, вспыхнули внутренним синим огнем. Земля под ногами вздрогнула, и Дева заговорила. Её голос не был звуком — он рождался прямо в моих  мыслях, напоминая шуршание прибрежной гальки: «Вы прошли испытание дорогой и разделили трапезу с моими верными птицами. Зачем вы пришли к моему престолу, искатели?»
В руках у Девы появилась Книга судеб. Её страницы начали бешено листаться сами собой, а на старой  бумаге стали проступать светящиеся золотые буквы — это была древняя, утерянная летопись Ольхона. Она доверила её прочесть Ольге.
Дева что-то прошептала на ухо Владимиру и тотчас  появилась в воздухе карта Байкала, и  мы все увидели на ней  яркие точки , это  загорелись тайные места силы, скрытые на дне глубоких впадин. Дух озера стер из мыслей Владимира городскую суету, взамен наделив его даром «видеть сквозь воду» — теперь он точно знал, где скрыты древние клады и тайны шаманов.
 Светящаяся капля, упавшая на ладонь Алексея , на глазах превратилась в твердый, как алмаз, кулон из редкого синего нефрита. Стоило Алексею сжать его в кулаке, как он почувствовал, что перенял силу байкальского ветра: теперь он мог одним словом успокоить любую бурю или, наоборот, призвать защитный туман.
Каменная Дева посмотрела прямо на меня. Оказалось, что именно я— связующее звено нашей четверки. На наших глазах воздух соткался в призрачный свиток, скрепленный печатью из чистого льда. Я  поняла: Байкал выбрал меня, чтобы я  стала  Летописцем этой Сказки, и пока я  держу в руках этот виртуальный  свиток из слов, фраз, моментов, историй, магия Ольхона будет защищать нашу группу в любой точке земного шара.

Дева снова застыла, превратившись в обычную скалу. Туман мгновенно рассеялся, и до меня  снова донеслись крики чаек и голоса туристов у «буханки». Но я   знала: с этого мыса я  возвращалась  уже не просто туристом, а Хранителем  тайн Великого Озера."

Но я пишу рассказ , продолжим:

Хобой надо увидеть каждому!
Нет слов, чтобы описать ощущения, которые ты испытываешь, стоя на краю мыса...
Высота скал на мысе Хобой над уровнем воды составляет около 40–80 метров, а сам мыс расположен в месте, где ширина Байкала достигает своего максимума — почти 80 километров. Когда ты  сидишь на самом краю, перед тобой
 открывается абсолютно бесконечный, стирающий границы горизонт...
Пока остальной мир куда-то спешил, мы сидели на самом краю мыса Хобой, и земля буквально уходила из-под ног. Мы замерли на огромной скале, которая обрывалась отвесно вниз, в бездну, более чем на пятьдесят метров
 Там, далеко внизу, могучие байкальские волны с глухим рокотом разбивались о гранитное подножие мыса, но до вершины этот шум долетал лишь тихим, убаюкивающим шепотом.
Мы просто не могли оторвать глаз от панорамы, которая стирала границы реальности:
Перед нами раскинулся Большой Байкал во всем своем  величии!
На восемьдесят километров вперед — до самого невидимого Баргузинского хребта — простиралась сплошная, идеальная синева. Вода и небо на горизонте сливались так безупречно, что казалось, будто мы сидим на крыше обитаемой планеты и смотрим  в открытый космос.
 Высота была такой, что парящие над водой огромные чайки казались отсюда крошечными белыми бабочками. Ветер Ольхона толкал в спину, словно предлагал расправить крылья и сделать шаг в эту хрустальную бездну. Но, увы, у нас нет крыльев...
Магия Байкала затапливала нас изнутри. Мы чувствовали себя песчинками перед лицом этой древней мощи, но одновременно — частью чего-то огромного, вечного и живого. Сидя на теплом, нагретом солнцем камне, мы физически ощущали, как Байкал забирает все наши тревоги, оставляя взамен абсолютную, звенящую свободу  и покой.

И как же отсюда не хотелось уезжать... категорически... до слёз..

И вот «буханка» везёт  группу дальше — к уединенной восточной части острова.
Следующей остановкой стала величественная раздвоенная скала Сердце. Здесь, над бездной Большого Байкала, было принято уйти на свою половину скалы ( женскую и мужскую), загадать желание, выбрать и бросить камень, чтобы он упал в Байкал, тогда желание сбудется.

А затем машина спустилась в тихую, уединенную падь. Перед нами  показался крошечный, затерянный на краю земли поселок Узуры и его знаменитая метеостанция.
Здесь время будто окончательно остановилось. Старые деревянные домики, окруженные суровыми горными великанами, белые приборы на метеоплощадке, ловящие капризные байкальские ветры, и абсолютная, первозданная тишина. Мы сидели на траве у берега залива Хага-Яман, смотрели на эту уединенную станцию и понимали:  люди, живущие здесь без привычных благ цивилизации, знают о Байкале то, что не написано ни в одной книге. Озеро принимало их, а они бережно записывали каждый его вздох...

С этой экскурсии мы вернулись уставшими телом, но наполненными энергией и красотой.

Завершением насыщенного дня на Ольхоне стала душевная посиделка вчетвером, где в ночной тишине, после воспоминаний о приключениях
смех постепенно сменился уютным, глубоким молчанием, какое бывает только между людьми, разделившими настоящее приключение.
Ночь накрыла Хужир огромным куполом, усыпанным  крупными, яркими звездами. Воздух стал прозрачным и прохладным.
Ближе к полуночи, когда всё вокруг окончательно затихло, мы с Владимиром переглянулись, поймав одну и ту же волну. Без всяких репетиций, тихо, но удивительно слаженно, мы запели дуэтом:
«То не ветер ветку клонит, Не дубравушка шумит…»
Наши голоса сплетались и летели над притихшим Хужиром, уходя прямо туда, в темную синеву ночного Байкала.  В этот момент песня казалась не просто музыкой — это был наш личный способ сказать спасибо Великому Озеру за этот невероятный, сумасшедший и волшебный день.

Продолжение следует...


 .