Благозвучие в стихосложении

Я уже немножко коснулась звуковой организации стихов в эссе «Тайная жизнь согласных», но хочется глубже копнуть эту тему, чтобы понять, ЧТО именно делает речь приятной и гармоничной на слух. Почему некоторые строки как бы перекатываются во рту? Такое свойство речи называют эвфонией, или благозвучием. По сути, это способ упорядочить звуковой хаос: заставить множество разных звуков не спорить друг с другом, а складываться в мелодию.


Главные герои звукового спектакля — гласные звуки. Вокалистов часто учат работать с отдельными гласными, а итальянская вокальная школа особенно ценит их открытое, свободное звучание. Недаром итальянское «а» кажется таким просторным: Mamma mia!

В русском языке безударное «о» часто приближается к «а»: например, «обнять» в живой речи звучит как «абнять». В стихотворении «У старых чинар»,  как мне кажется, совершенно бессознательно мысль об объятиях породила целую строфу, где «А» и его друг «Я» слышатся 22 раза.

Шашлык, хванчкара…
У старых чинар
Отужинаем на прощанье.
Обняться пора.
На круге, гончар,
Лепил ты меня ночами.

Перепишу текст так, чтобы было видно «аканье».

ШАшлык, хвАнчкАрА…
У стАрых чинАр
АтужинАем нА прАщАнье.
АбнЯтьсЯ пАрА.
НА круге, гАнчАр,
Лепил ты менЯ нАчАми.

Если отвлечься от орфографии и прислушаться к звучанию, оказывается, что строфа почти целиком окрашена звуком [а].

В следующем стихотворении явное предпочтение отдано звуку [о]. Он особенно заметен потому, что многократно повторяется в ударных слогах и становится звуковым лейтмотивом всей строфы.

А весной…

К лицу мне станут все фасОны кОфт,
На плечи сядут бОжии корОвки.
Ручьями заструится из колкОв
Простая шестиструнная любОвь,
РукОю перехваченная лОвкой.

Здесь [о] не просто часто встречается — он связывает строки между собой, создавая ощущение округлости  — божьей коровки, гитарного стана...


Если гласные можно представить себе как протяжённые части мелодии, то согласные задают ей форму и рельеф. Благозвучие часто возникает не от отсутствия согласных, а от правильного их соотношения с гласными. Особую роль, на мой слух, играют согласные, в которых много голоса и вибрации. 

Вот несколько строк из разных стихотворений:

Лист на лестницу ложится пластом.

Она молчала. Он мычал и охал.

На небе звёздная казна.

Ритмично бьёт, как на параде,
о тротуар, о парапет.

Повторение согласных здесь работает почти как музыкальный мотив: [л] несёт лист плавным движением, [м] показывает мучительную картинку боли, [н] возносит к небу, a [р] напоминает барабанную дробь.


Но иногда благозвучие зависит не от повторения, а от того, насколько легко звуки переходят друг в друга. С самых юных лет я интуитивно избегала нагромождения согласных между словами, хотя в ранних стихах такие места всё-таки встречаются.

С тобою здесь встреч не случится.

В этой строке на стыке слов возникает плотная цепочка согласных: «сь встр...». Язык на мгновение тормозит. В стихе с регулярным размером, где ритм требует плавного движения, такое скопление особенно заметно.

Ещё один пример:

Дождь, сгорающий в солнечном тленьи.

Здесь несколько согласных сталкиваются на границах слов: «ждь, сг…», а затем возникает ещё одно плотное соединение в «солнечном тленьи». Произнося строку, чувствуешь пробку «мтл...», и языку приходится преодолевать эти маленькие звуковые препятствия.


Но звукам ещё нужно двигаться во времени — и здесь в игру вступает ритм. В стихотворной речи ритм задаётся чередованием ударных и безударных слогов.

 «Романс о кофе» из сборника «В карманах неба» написан логаэдом: в нечётных строках повторяется одна ритмическая формула — ямб + амфибрахий, ямб + амфибрахий; в чётных она немного сокращается: ямб + амфибрахий, ямб, ямб. (Подробнее о логаэде я пишу в эссе «Логика логаэда».)

Вот только кофе — всегда в охотку!
И я об этом сложу романс.
Глаза закрою, услышу чётко,
Как в резонанс мне поёт фаянс…

Такое чередование создаёт лёгкое покачивание. Ритм здесь не просто организует стихотворную речь — он делает её удобной для пения.


Благозвучию помогает и рифма. Она создаёт внутри стихотворения целую сеть звуковых перекличек,  и читатель испытывает от этого удовольствие . В «Романсе о кофе» рифмуются пары «охотку — чётко» и «романс — фаянс». Но здесь слышно ещё одно эхо: «романс — резонанс — фаянс». Повторяющийся [а] и общий звуковой комплекс «-анс» объединяют эти слова в единый звуковой ряд.
 

И последнее — самый простой способ проверить благозвучие собственного стихотворения: прочитать его вслух. При чтении вслух ухо сразу замечает то, чего не видит глаз: где строка течёт легко, где спотыкается язык, где звуки дружат между собой, а где мешают друг другу. Иногда достаточно просто произнести стихотворение — и интуиция сама подскажет, что в нём нужно исправить.

Благозвучие — это и есть попытка навести порядок в звуковом хаосе: не убрать из стиха всё резкое или труднопроизносимое, а найти каждому звуку своё место.


@ЕленаСоснина2026