Виски со льдом

Второе утро февраля.
Мой день рождения. С нуля
Начать бы день. Но голова
Полна вчерашним и едва

Стряхнуть вчерашнее под силу.
Смотрю в окно, там некрасиво.
Стоит пустой стакан со льдом.
Ко льду бы виски. Я с трудом

Приемлю вкус его сивушный...
"Опять Шотландия? Ну, скучно.
Давай о чём-нибудь другом".
Да, голова и так кругом.

Но если честно, то грамм сто
Пришлись бы кстати, я простой.
Что соответствует погоде.
Рюмаху принял - день свободен.

А что мне, собственно, искать
Ведь оставался там вискарь,
После вчерашнего. Я гляну,
Придам осмысленность стакану

Со льдом стоящему в углу
На подоконнике. Сквозь мглу
Смотрю на снег летящий косо,
Вдруг мне открылся целый космос

Бурлящих вперемешку чувств.
Их уловить я все хочу.
Понять, осмыслить, дать ответы -
Откуда дуют эти ветры.

Нет, я серьёзно. Вот, скажи,
А правда, эти этажи,
Что надо мной и подо мной
Объяты той же тишиной?

Зима мертва. Мертвы дома.
В домах спят люди, коих тьма.
И тьмой накрыты крыши, клети,
Кровати, где свернулись дети.

Кладовки, где хранятся лыжи,
Ходы в стене, где дремлют мыши.
Замки, засовы, коридоры
И ниши тёмные, в которых

Таясь застыли типажи.
Мерцают в их руках ножи,
Всё мне мерещится. Но это
От недосыпа. Выше где-то

Стены подрагиванье, скрипы
Чужих полов, гуденье. хрипы.
А также храпы, всхлипы, стоны
И волны чувственной истомы

Звучат в ушах как дальний гул.
Я это слышать не могу!
"Да что ж ты, друже, не дрожи.
Держи драже". И этажи

Ожили вдруг. Их голоса
Я чутко слышу. В полчаса
Проснулся дом и забубнил.
Я сигарету обронил

И снова поднял. "Спишь, сынок?"
Вдали послышался звонок
Трамвая раннего. Встаю
И под холодную струю

Сую окурок. Покурил.
Дрожанье гулкое перил
Из-за стены и лифта грохот
Я слышу. И как плачет кроха

Которую в детсад несут,
Из люли вынув. На газу
Мой чайник красный поднял свист.
Передо мною чистый лист

Дня предстоящего. Но я же
Всё не разделаюсь с вояжем,
Как кость застрявшим, не шучу.
О нём и думать не хочу

А всё-же думаю. Как странно
Меня на Альбион туманный
Закинуло. Сначала в Лондон,
А после в Эдинбург холодный.

Там я бродил по Princess street,
Не зная как унять гастрит
После весёлой вечеринки
В Норфолке, где мы как на ринге

С английской тусой, до утра
Закалкой мерились нутра.
И пиво Home made с тех пор
Не замечаю я в упор.

Дул ветер изо всех углов,
Плыл в небе звон колоколов,
Глуша волынки вой надсадный.
Я брёл, съедаемый досадой

Всё вспоминая об одной
Подружке рыжей. Не со мной
Она теперь. И дни и ночи
Я коротаю в одиночку.

Рёв ветра, звон колоколов...
Я, было начал, но со слов
Сорвался, будто со скалы,
Что в Эдинбурге. Все углы

Своей измотанной души
Пересчитал. "Ты не спеши,
Давай по тексту - Ветер свеж,
Что было далее?" Промеж

Старинных башенок, вдали,
Мне ясно видится залив.
Он Ферт оф Форт зовётся там.
Забавно, правда? И судам

Не тесно в нём. Но пусто мне
В холодной вязкой тишине
Безлюдной комнаты. Пурга
Всё свирепеет. С четверга

Покоя нет. Уже дней пять
Всё дует, дует и опять
Заносит снегом...

(Далее неразборчиво)
1994