Et in Arcadia ego

Как ледники с полночных гор сошли,
Так и она явила мне ничтожность
Своей аркадской облачной груди.

Какая лютая бескровность,
Как лжива гористая пастораль!
А так хотелось в ней найти безвольность...

Теперь в меня вселяется печаль,
И слог болотится в язык звериный,
Меня зовет глубин пелагиаль.

Планктонофагом стану андрогинным,
Замедлю чувственный метаболизм,
Зато познаю все глубины

И жар предательский как вулканизм. 
Вне мимолетной быстротечной жизни
Познаю марианский лунатизм,

Отдамся истинной отчизне;
Удильщиков глубинных посмотрю,
Забудусь в детском пантеизме... 

Сквозь миллионы лет заговорю
Притоками морского снега,
Эхолокацией призвав зарю.

Я буду отщепенцем, как калека,
Поднявшийся из абиссальных вод,
Прогонистое тело мне навеки

Останется тюрьмой чужих высот.
Останется лишь влажный трепет,
Моих люминесценций кислород...

Быть может, отческие степи —
Очередной пьянящий серпантин?
И я, самец всестрастный и свирепый,

Ее в своем гареме оградил,
Китовым напевая басом.
О, я китообразный славянин —
 
По крайней мере, синеглазый.
 
лето 2026