Живи браток...

Наливай, браток, по самое стекло —
За ушедших вдаль и за то, что ушло.
Догорает день, как моя свеча,
В сердце — стужа, а в глазах — печаль.

Ехали-летели, падали-вставали,
Золотых нам гор вовек не обещали.
Но держали слово, даже если врали,
И простые песни до утра кричали.

А душа не рюмки просит — воли,
Знаю: за туманом ждёт меня весна.
Не грусти, не жалей: всё былое — не от боли,
Наши нервы, словно струны, рвутся ото дня.
Помяни, а потом — улыбнись сквозь года,
Эта жизнь, браток, того стоила всегда.

Помнишь, как любили? Ждали мы рассвет?
Зажигали звёзды, оставляя свет…
Время лечит раны, но не лечит душу,
Твой я голос слышу и в метель, и в стужу.
Всё, что не сбылось, — лишь пыль в глазах,
Главное — что было, не сотрут слова.
В нашей горькой рюмке истина проста:
Будь что будет, брат, держи свои слова.

А душа не рюмки просит — воли…
Знаю: за туманом ждёт меня весна…

Там, где небо в клетку, в жёлтом свете фар,
Ты прости, что не успел сказать: «Привет!»
Этот мир — лишь пристань, а любовь — удел,
Выпьем за тебя, простой советский человек.

А душа не рюмки просит — воли,
Где-то там, за туманом, ждёт меня весна.
Не грусти, не жалей: всё, что было, — не от боли,
Наши судьбы, словно струны, рвутся день от дня .
Помяни, а потом — улыбнись сквозь года,
Эта жизнь, браток, того стоила всегда.

Под шум дождя и затихающий аккордеон.
Живи, браток…