Не барыня

     "Курица - не птица, кобыла - не лошадь, а офицерская жена - не барыня". Эту народную мудрость Татьяна выучила наизусть в тот самый день, когда переступила КПП военного городка.
      Татьяна была девушкой штучной: эффектная, умная, с высшим образованием и внешностью, из-за которой на гражданке оборачивались даже трамваи. Но судьба в лице старшего лейтенанта Сергея перевесила все перспективы городской жизни. Прибыв к месту службы мужа, Татьяна не стала подстраиваться под суровый ландшафт: она принципиально отказалась кутаться в бесформенные пуховики и переобуваться в безликую обувь. Дефилировать на каблуках по разбитым плитам и глубоким лужам, грациозно лавируя между гарнизонными собаками и уазиками, стало её личным видом спорта.
      Жизнь в городке напоминала бесконечный день сурка, но с элементами строевой подготовки. Пока муж героически пропадал то в нарядах, то на полигонах, служа Отчизне, Татьяна вела непрерывный бой с противником вполне реальным - местным бытом. Детей родилось двое, с идеальной "армейской" разницей в два года. Помощи ждать было не от кого: до ближайшей бабушки было целых двести километров, которые по местным дорогам казались другой галактикой. Поэтому Татьяна изобрела свою тактическую систему: младший - в коляске, старшая - за руку, сама - при полном макияже и на шпильках, в зубах - список покупок, и вперёд, марш-бросок до ближайшего магазина на расстоянии трёх километров через полосу препятствий, которая не заканчивалась на улице, а продолжалась и в подъезде, где надо было коляску с ребёнком поднимать на пятый этаж без лифта, а в руках сумка с продуктами и старшая трёхлетняя дочка...
      Сергей, как истинный защитник, домой возвращался в двух состояниях: либо уставший до прозрачности, либо "подшофе" после "важного совещания с замполитом", или обмывания очередной звездочки... До капитана он уже дослужился, а привычки остались прежними. В такие вечера он любил по-офицерски масштабно порассуждать на кухне о геополитике.
     -  Татьяна, - вещал он, пытаясь сфокусировать взгляд на кастрюле с борщом, - ты не понимаешь. Наш полк - это щит!
     - Серж, твой щит опять притащил на сапогах полкило полигонной грязи, - с лёгкой иронией улыбалась Татьяна, ловко снимая с него портупею.
     - Снимай доспехи, геополитик, и иди мыть руки, пока борщ не остыл.
      Другая на её месте давно бы завыла, а может собрала чемоданы и уехала к маме за те самые двести километров. Но Татьяна относилась к своей жизни как к увлекательному долгосрочному квесту с повышенным уровнем сложности. Ей это было… как-то даже не в тягость. В ней проснулся азарт. Ну и что, что вместо театров у неё - собрание женсовета, где главным культурным событием года считается обсуждение покраски бордюров к приезду генерала? Зато развитый интеллект и чувство юмора прекрасно помогали оригинально комментировать внезапное отключение горячей воды. Ну и что, что муж выпивает с тоски и гарнизонной рутины, вспоминая  своих афганских сослуживцев... Зато он её любит (в чём не раз признавался), а в редкие свободные дни катает детей на закорках так, что весь дом содрогается от хохота. Она не "тянула лямку", она ею виртуозно дирижировала, гордо цокая каблуками по местному бездорожью.
      Однажды, посреди этого бытового круговорота, в коридоре оглушительно затрезвонил телефон. Татьяна, балансируя на одной ноге, как раз пыталась второй  выкатить из-под дивана деталь от детского конструктора. Отложив это занятие, она подбежала к аппарату, прижала трубку плечом к уху и перехватила младшего сына, который в этот момент пытался съесть кожаный ремешок от папиной портупеи, висевшей на вешалке.
      - Танечка, здравствуй! - раздался в трубке сквозь лёгкое шуршание проводов тревожный голос мамы.
      - Я тут решила: собираюсь и еду к вам. Ждите! Двести километров - это не крюк ради внуков. На электричке приеду завтра. Сережа-то меня встретит на вокзале?
      Татьяна вздохнула и улыбнулась.
     - Мамуль, привет! Отличная новость. Только Сергей сейчас в полях, защищает нас от условного противника. Из средств связи у него только рация, а из транспорта - БТР. Боюсь, на вокзал его не пустят, там знак "движение грузовикам запрещено".
     - О господи... Опять учения? - мама тяжело вздохнула в трубку.
     - Ладно, я сама доберусь. Напиши мне свой новый адрес, ведь вы уже из однушки в двухкомнатную перебрались?
     - Адрес простой: доезжаешь до КПП, там тебя встретит бдительный солдатик с автоматом. Скажешь ему, что ты мама капитанши такой-то. Он у тебя проверит паспорт, досмотрит сумку, а потом я тебя перехвачу.
     - Боже мой, Танечка, как вы там живете? Муж вечно на службе, выпивает небось с тоски на этих своих полигонах? А ты одна, с двумя детьми, да ещё на каблуках своих скачешь по этой грязище! Сердце за тебя болит.
      Татьяна взяла за руку сына, который уже вовсю тянул её за подол юбки, требуя внимания.
     - Мамуль, не переживай, мой муж не пьёт, он "снимает стресс после защиты Родины"... И исключительно в терапевтических дозах, как он утверждает! А насчёт каблуков - это же лучшая профилактика плоскостопия и отличный тренажёр. Да и уазики мне всегда дорогу уступают - уважают интеллигенцию. Так что приезжай, а я к твоему приезду испеку пирог. Муженёк как раз к вечеру должен вернуться с полигона, вот вместе и поужинаем.
     - Ох, ладно, - оттаяла мама.
     - Вечно ты всё в шутку переводишь. Завтра жди!
Татьяна опустила трубку на рычаг, поправила причёску перед зеркалом, подмигнула своему отражению и пошла ставить тесто.
      К вечеру в двухкомнатной квартире гарнизонного дома уже вовсю пахло капустным пирогом и уютом. Мама, благополучно преодолевшая КПП, сидела на диване и сосредоточенно натягивала колготки на вырывающегося младшего внука. Татьяна, по-прежнему при полном макияже, сервировала стол, когда в прихожей раздался тяжёлый вздох входной двери, скрежет ключа и характерный грохот падающих берцев. На пороге появился защитник Отечества. Вид у капитана был монументальный: камуфляж, густо покрытый пылью дальних полигонов, уставшие глаза и отчётливое амбре, свидетельствовавшее о том, что учения завершились традиционным "разбором полётов".
     - Жена, я дома! Наш полк выполнил задачу на "отлично"! - зычно рапортовал Сергей, пытаясь удержать равновесие.
     - Мы условно разгромили... Договорить он не успел. Из комнаты, шурша юбкой, величественно вышла тёща с внуком на руках. Сергей замер и на его лице отразилась сложнейшая гамма чувств - от искреннего замешательства до готовности немедленно объявить в квартире тактическую тревогу.
     - Здравствуйте! - мгновенно перестроился зять, принимая строевую стойку (насколько это было возможно в его состоянии).
     - Какими судьбами? А мы тут... Родину защищали...
     - Вижу, зятёк, вижу, - мама Татьяны окинула его критическим взглядом эксперта, задержавшись на расстёгнутом воротнике.
     - Защитник ты наш. От тебя этой "защитой" на весь коридор разит. Опять с замполитом геополитику двигали? Большой уже начальник, капитан, а всё туда же.
      Сергей виновато шмыгнул носом и умоляюще посмотрел на жену, ища спасения. Татьяна подошла к мужу, ловко забрала у него фуражку и легонько щёлкнула по носу.
     - Так, товарищ капитан, отставить панику на корабле, - с иронией улыбнулась она.
     Тем временем противник в лице "любимой" тёщи закрепился на позициях, захватив диван и полностью контролируя ситуацию.
     - Марш в ванную, смывать полигонную грязь и грехи, - скомандовала Татьяна. - Капустный пирог стынет.
     Сергей облегчённо выдохнул, преданно посмотрел на жену и, чеканя шаг в одном носке, двинулся в сторону ванной. Тёща только покачала головой, глядя на дочь:
     - Таня, ну вот как ты это терпишь? Пришёл грязный, подшофе... А ты улыбаешься!
     - Мамуль, - Татьяна подмигнула маме и поправила локон у зеркала.
     - Главное - правильная стратегия. Зато смотри, какой он у нас вымуштрованный и патриотичный. Да и скучно без них, без этих учений. Привыкла я. Да и ты сама вспомни папу, как он по три месяца на полигоне торчал, а потом всякую живность в дом привозил: то подбитого зайца, то раненую галку, то ежа...
     Через полчаса вся семья сидела за столом. Сергей, чистый, благоухающий мылом и абсолютно счастливый, уплетал пирог, тёща ласково ворчала, подкладывая ему лучший кусок, а Татьяна весело щебетала, подливая всем чай.
     Пока эта жизнь шла своим привычным чередом - со звонками телефона, учениями, капустными пирогами и шпильками, упрямо штурмующими гарнизонную грязь... Татьяна не загадывала наперёд. Получит ли муж полковника, получат ли они квартиру в городе и вырастут ли дети именно такими, какими они их видят сейчас - обо всём этом не знали ни в штабе полка, ни в министерстве. Что будет дальше, там, за крутым поворотом офицерской судьбы, оставалось скрыто от людских глаз, и ведомо было, пожалуй, только Богу да самой судьбе. А пока в окна мирно стучал дождь, в духовке остывал противень, и этого было вполне достаточно.