Выше всех планет

Что остаётся, если гаснет страсть,
когда тела уже не ищут тела,
когда теряет над телами власть
любовь, что нас когда-то грела?

Что остаётся после тёплых рук,
после ночей, объятий и томленья,
когда земные наши две черты
стирает время лёгким дуновеньем?

Останется та самая — химия,
не жаркий ток, не вспышка первых дней,
а тайная, бессмертная стихия,
что с каждым расставанием сильней.

Там атомы, молекулы, частицы
ведут свой бесконечный хоровод,
и звёздной пылью светятся ресницы
у памяти, что нас переживёт.

Они запомнят горный воздух — как прозренье,
запомнят запах моря, дым костров,
дороги, сны, тревоги и сомненья,
разлуки, боль и горечь тихих слов.

Запомнят дрожь прикосновений,
молчание, где прятались слова,
и наши сны, маршруты и пороги,
где жизнь была мучительно жива.

И если плоть рассыплется однажды,
уйдёт в траву, в дыхание, в песок,
любовь не станет вымыслом и жаждой —
она найдёт невидимый исток.

И мы, уже не требуя касаний,
не называя телом эту связь,
войдём в одно сиянье мирозданья,
вновь звёздной пылью закружась.

Там, где любовь не просит больше кожи,
где нет разлук, ни возраста, ни лет,
две химии, друг с другом став похожи,
продолжат танец — там, где тела нет.

И над землёй, над временем, над болью,
вдали от всех потерь и всех примет
любовь, уже не скованная плотью,
вновь станет светом выше всех планет.