Глава 14

— Я тогда тебя не спросил, — по слогам сказал Шах нещадно и громко, имея в виду Маями, — мы ведь с тобой знакомы, и раньше тебя видел постоянно во «Встрече» за кольцевой по улице Саянская после церкви с пацанами, а ты забыл… Отвратительный кофе и «Столичные», ты на голубой «шестерке» приезжал, волос черный в то время, не седой и худой… — Внутри дернулась струнка нерва, через минуту-другую решится судьба того, кто перед ним стоит. — Кофе, сигареты, дороги и машины в России никогда не научатся хорошо делать, — ответил человек, как две капли воды похожий на Петра, — конечно! Рад, что ты к нам приехал! — Так дальние звезды возмущают эллипсисы планет. — Чертило ты некованый, азям драный, ты явно не в звании ВорА! Фанера… — Киллеру стало ясно, Петю в ресторане на Манхеттене каким-то образом убил этот ****юк или не сам. — Неправильно сказал! Балашихинских в бар «Встреча» не пускали, сам там отдыхал почти каждый день конце 80х. Эх ты, — двойник Петра побледнел, — из-за тебя погорели такие Люди! — Стения его прямо зауважала, переведя дуло автомата с Киллера на «этого», свой глазок смотрок, на ее лице уже было не лицо, а маска из мрака и траура, черная туча, еще недавно взвинчивала свое воображение, чтобы понять си#сл высказывания Пети, а теперь сама готова прекратить его жизнь.

— Не пыжи! Верно? Так это! Да. — Тот, кто, не имея на это права, объявил  себя ВорОм, жить не должен, называется это справедливость, почему, потому что это святотатство, поймет любой христианин, Вор есть Бог, потому что Вор первородный грех, воры совершают грехи? Это их натура! А первородный грех есть Адам, читайте «Ветхий завет». Говорят, если с человека спустить кожуру как чистят луковицу, слой за слоем, убрать наносное, когда нечего будет убирать, появится Вор, первородный грех неделимо присущ каждому, он ребро Господа, соответственно кость одна, возможно, статус законного ВорА спасение при жизни, Вор прав всегда, даже если он у тебя в гостях.

— Давай по-скорику, но без суеты! Стреляй! — Очень кратенько ответил, в одно слово, не сильно слов, дешевле телеграмма, блатные решения всегда принимались в пользу минимализма, хочет умереть, Киллер выстрелил с бедра навскидку, попал вроде в корпус. Рассмотреть что-либо при скудном освещении уличных фонарей, дорогие друзья, весьма и весьма проблематично, Ара покачал головой, стрелял в ВорА, с таким багажом на зону лучше не попадать.

— Налысо, — армянин потрогал пальцами вену на шее мошенника, пульса не было. — Точно в батон, филигранный выстрел. — Гиви тоже присел на корточки возле трупа, успокаивая свой ум и не допуская в нем высокой эмоциональной амплитуды.

«Да ты, — начал про себя Грузин, — ведь мокрушник», — но тут же осекся, вся его важность слетела с него, как осенние листья, понимая, попадает ногами в жир, будет буксовать, разговор направляется не в то русло, в котором он теряет и инициативу и авторитет и даже воображение, соответств
енно, куража, а без куража не покуролесишь, пропивая и прогуливая честно заработанное риском, а не трудом, скажет что не так, не оправдают и не простят, Киллер собеседник серьезный. — Да я, — поправился он, — что… Я не против, лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь! — До тех пор пока люди будут платить деньги за смерть другого человека, в мире будут наемные убийцы (наши бабки, ваши стволы)… Мораль Люди придумывают для себя сами, законы игнорируют любого, потому что для этого общества пишут собственные. Себя считают его вне или над, все зависит от той социальной ниши в лагере, которую занимают. Например, Сильвестр, Сергей Тимофеев написал для себя свои законы, выработал свою мораль, иногда жестокую и пугающую даже для уголовного обывателя, а сам стал вне преступного общества, суть одна, мы волки, добыча денег для нас не обязательна, но зарабатывать мы хотим, вопрос сколько и каким образом, понятия «зачем» не существовало. В блудняк попал, пули прилетели, в основном все пули в бандитском деле летят из первопрестольной, как правило, если кто-то напоролся на серьезную проблему, решить её можно только чьей-то кровью, как бы ты не мудрил, не канал за «профи», кто-то должен уйти, обычно «старшие», когда система создана, «профсоюз», ее создатели больше не нужны, правило у братвы одно, если у кого-то рыба с рисом, а у тебя тефтели с картошкой, нельзя меняться гарниром, живи, как жил и знай своей место: надо быть скромнее! Утверждение более, чем спорное. Говорили, Шах поднимал лопасть от вертушки и махал ею, как нунчаками, один ефрейтор из саперов, борец, менялся с ним силой на руках, скрученный перелом плечевой кости, физически наемные убийцы обычно очень крепки, нечего и думать, здоровье космонавты позавидуют, в бригаде же чаще всего удерживает совместное прошлое (а будущего нет), к тому же, чтобы осознать масштабы такой личности, надо много времени.

«Чувство анабазиса, катарсиса всегда смешано с печалью потому, что оно с нами давно», — эта мысль часто дистанцировалась от Киллера, но никогда не покидала орбиту своей привычной досягаемости, убеждала и навязывалась, резервная душевная сила. Эпицентр всеобщего интереса личности, страна его не пугала, кто способен на убийство, средство выживания в Америке, способен и на большее, находясь в Штатах, как бы доживаешь жизнь в долг, зная, что в любой момент она может прекратиться, перейдя крайнюю черту, границу, за которой перестает существовать всё то дерьмо, что тобой происходит, на Диком Западе устранение себе подобных внутренняя опора, каждый день обещает быть последним, помогающая попавшим сюда преодолевать трудности, вопрос не стоит, смог бы или не смог, у всех лицензия на убийство, для всех свободная продажа оружия, ношение которого отличает американца как человека, раз в жизни стрелял за деньги кто-то кого-то почти любой хотя бы в средней школы, водительские права с выдают с 14ти, патроны с 13ти, к 18ти годам нормальный средний парень неплохой ковбой, национальный спорт которого пальба по живым мишеням, если каждому швейцарцу положено иметь дома оружие на случай призыва в армию, каждому американцу «просто иметь», национальная черты русского менталитета толстовство, непротивление насилию, бесконечное терпение, сострадание к ближнему (бессмысленно страдать, претерпевать на себе всю жизнь физические и нравственные муки, не имея возможность все вернуть назад и исправить, «страдануть»),  американцам не доступны, не спорю и под
тверждаю, американец не пожалеет ближнего своего никогда ни под каким соусом, покажет нос, так тебе и надо, проклятый неудачник, и поделом.

Прозаично, но факт, в Америке, как у нас, население большое, очереди в похоронные бюро огромны, родные не могут ждать, пока их близких похоронят, три-четыре недели, свидетельства о смерти выдаются заранее пока человек еще живой, называются «предварительные», они без печати, по ним можно заказывать на кладбище свежие места, когда родственник умирает, хоронят, превращаются в «действительные», ставят печать, большинство жителей США гуляют по улицам с собственной справкой, о том, что умер в кармане, этим пользовалась обсуждаемая нами всю дорогу пресловутая «Мердер Инкопроратед» американской мафии, «Копрорация убийств», заранее готовили  варим клиентам свидетельства, потом исполняли, давали судебным коронерам на лапу, похороните в тот же день, напишите «причина смерти естественная», писали, естественных причин смерти в этой стране три, от какого-то заболевания, вирус, от старости, жизнь прожил и от пороков, несовместимых с жизнью, не вписался, стал повстанцем, революционером, маргиналом, преступником-психопатом, наркоманом и т.п., когда такие умирают, коронеры (судмедэксперт и патологоанатом в одном лице) на места происшествия не ездят, сидят в офисе или дома, пьют чай или кофе, побольше сахара, каждый день у них хитрое убийство, какой-нибудь интересный труп. Это не говорит о том, лучше или хуже Америка, так заведено, хотя «терки» в судах кто как умер иногда бывают, гистология, химия не проводится, как правило, трупы умерших от естественных причин находятся в плохом состоянии, скелетование, мумификация, расчленение, волки или собаки выели лицо, нету одной руки, вскрыты, недостает органов, так и хоронят в частном морге, туда же свозят из частных тюрем, в США все частное.

Алкоголизм не такая плохая вещь, прочищает невидимые внутренние каналы тонкого тела организма, у алкоголиков-преступников сосуды, как у младенцев, спирт все растворяет, никаких бляшек, ничего, автор не находится во власти стереотипов, действительно укрепляет стенки, в алкоголе тонины, если на стенке сосуда образовалась бляшка, растворить ее чем-то другим кроме алкоголя абсолютно невозможны, табак и алкоголь единственно полезны организму несмотря на лицемерные предупреждения на пачках сигарет от Минздрава, в котором, кстати сказать, все курят, это как слушать прогнозы Министерство финансов, в котором все печатают в кабинетах фальшивые банкноты, традиция, лучше всего в Министерстве иностранных дел, где крадут секреты, продают потом за бешеные деньги, на которые массово покупают те же табак и алкоголь, крепкие шлифуют язвы и хронические гастриты, благотворно воздействуя на слизистые, глазам исследователей очевидцы не нужны, но только крепкие табак и алкоголь (не женские ментоловые «вайпы» впопыхах и не разбавленное пиво), «дубят», развивают разум, сморщенный, как грецкий орех, мозг подопытных обезьян становился гладким, роль никотина в профилактике атеросклероза изучена давно, душистая, зеленая конопля, говорят, вообще прилетела с неба, первые семена, дарована от Бога, сжигает у нас в клетках  залежи токсинов, залегая на дно в «бега» надо постараться ей запастись, после и аппетит хороший, как полопаешь, так потопаешь, мак тоже оккультное растение, опиаты, повышают уровень тропанина, биохимия, почему это все замалчивают, правящим классам-закулисам не надо, чтобы их гегемоны, рабочие и крестьяне, могли все знать, сами умные, на что жить тогда, на какие деньги; по пищевым продуктам на первом месте сало, отшепчивает любые болезни, далее шашлык, рыбы, котлеты, из фруктов мандарины. Откуда появилась в тюремных камерах шершавка, неровная поверхность, накидано, серый цвет, чтобы неудобно и не хотелось прислониться? Трезвость строителей, в Америке на каждом шагу контраст светлого прошлого и горького настоящего.

— Так выпьем же за то, чтобы наши потребности совпадали с нашими возможностями! — Воровской тост на грузинской свадьбе, добавляли, — если вы заболели, надо лечить пончик, а не дырку.

Шипя, остывают чаи,
Идет разговор о Кардаве,
Все воры мечтают о славе,
Вернее, не воры, ВорЫ.

Да,были и розы, и астры,
И все, чем корили его,
И беличьи шубы, и астма,
И санкт-петербургское дно.

Да здравствует наша пирушка,
Хоть узкий, но тесный кружок,
По левую руку подружка,
По правую мой корешок.

Будь счастлива, молодость,
Где бы ни шла ты под промку и строй,
Тем, кто был на зоне, кто не был,
Отвесят поклон пусть земной.

Будь счастлива, молодость,
Где бы ни шла ты под промку и строй,
Тем, кто был на зоне, кто не был,
Отвесят поклон пусть земной.

Мы снова сошлись воедино,
Мы снова за общим столом,
На два пальца водки мы в пиво
За наши законы нальем.


— Бедово, генацвали! Как сам? — Двусмысленные, бессвязные, кое-как составленные предложения не могли обеспечить связность его повествования, сами буквально рассыпаясь буквально на части. Прочная грамматическая конструкция ничем не отличается от прочной инженерной, машина работает, в порядке ее составные части, Гиви говорил по-русски неважно, английский пока не выучил, ему всегда было очень сложно читать на нем книги, потому что на каждом шагу останавливаюсь, чтобы повосторгаться отдельными красивыми словами, такими, как «созвездие», «констеллейшн», и терял нить, американская литература эффектна орнаментально, в России же не только разучились писать длинные предложения, разучились их читать, поэтому переводы западных книг такие плохие, литераторам не о чем писать, все сидят и ждут конвергенции.

Плохая грамматика то же, что плохая конструкция, песок в механизме и неплотно прилегающие винты, у него в руке был обрез, обычная гримаса улыбки на лице исчезла, этот аферист его жестоко обманул, прошлая жизнь осталась позади, как и брошенная ради «воровского» крепкая семья, жена и ребенок, перспектива пугала, знаменитая американская мечта истлела под слоем пепла сгоревшего костра лже-Петра, он был один, брошен всеми и каждым, кроме Армяна, помещен в тот же убогий, мрачный чулан, в котором был в Совке, где  нет места светлым мыслям, брежневский мрак снаружи породил андроповский внутренний, затем пришел Михаил Сергеевич дать всем волю, Чёрное море в Абхазии, вообще-то бывшее всегда стало черным от запекшейся крови и гробов, грузинский Афганистан, каждый день из него всплывали гирлянды мертвых тел тбилисских карателей и абхазских ополченцев, к которым примыкали армяне и чеченцы, всепобеждающие молитвы колхидских старцев, благодаря которым ваши враги превращаются в рептилию и исчезают в пустоте, на них не действовали, все понимали, что все совсем не так просто и легко, наступил мир.

Борис Ельцин был непростительно настойчив и непреклонен, давила тяжесть президентского срока, на Дальнем Востоке президентом стал вор в законе Евгений «Джем», представителем от него в Кремле Владимир «Пудель», долго ведя растительный образ жизни с перманентным окучиванием пенитенциарными садоводами, 17ть лет, его это не пугало, в меру общителен, в меру шутлив, средней отмороженности среднестатистический зэк, из семьи только мама, ни жены, ни детей, амурский казак, лицо под стать всему остальному добродушно и красиво, держался непринужденно, и, хотя суровая простота уголовного быта — высокая меховая шапка, печатка, рубашка-стойка, серый френч, хромовые сапоги… — неизбежно сказывалась в его обхождении, величавая осанка смягчала грубость его манер, пока Пудель, Податев еще жив, проживает в Хабаровске, проходя личную Голгофу, путь к свету, скоро нас всех покинет, навсегда унеся с собой в другой мир тайны воровского общака организованного преступного сообщества под одноименным названием, если бы Джема и Пуделя судили сегодня, оба из них получили бы «не конечное», четырех жизней не хватит рассказать, что они натворили в местах площадью в четыре Швейцарии, почему бы и нет, создали настоящее бандитское государство, влияние которого на страну, а также соседние Китай, Корею и Японию было колоссаль
ным, до них этого не удавалось никому, в Комсомольске-на-Амуре российская организованная преступность получила государственность, заменив собой сами институты государства, случай уникальный, бандитами стали все, даже опера, раз в неделю транспортный самолет криминальных российских ВВС летал в Москву на военный аэродром в Тушино, до о Казани набитый свежей красной рыбой, крабами и икрой, а еще золотом с самых богатых приисков в стране из соседнего Забайкалья, ОПС «Общак» делала 1 000 000$ США в день, профессор-юрист Виталий Номоконов написал на базе этого научное пособие по организован ой преступности, дочка Джема с тех пор в Америке в Сан-Франциско, Дальний Восток до сих пор воспринимается так называемой центральной Россией как другая планета, зазеркалье, целые пласты героев, сюжетов, судеб канули в Японское, Охотское, Берингово моря, хотя конечно: если сравнивать Японское море по криминальной освоенности с Черным или Балтийским, проиграет, избыток преступных тем и недостаток целинников, Украины или Германии рядом нет. На своих морально-боевых качествах криминально грамотный Гиви хотя бы и вдоль темы понимал: «Всех толковых снайперов сгноили в американских тюрьмах во времена Великой депрессии, остались — ширпортебщики. Киллер и без них в Америке вышел на крепкие стяжки, чутье, как у ведьмы.СрокА за это в США выше крыши.» Он всегда сухарился, когда ему напоминали.

Сколько лет из него мосты мостил, я законный Вор, а что толку в нем законном, если он хуже незаконного!

Дешевый уход в сторону от задачи помогал не очень, надо сказать, Студент обнаружил себя в каком -то вакууме.


Говорят, не ты его предусмотрел, а он тебя! Философия случая, жизнь в езда начинает игру не с той карты, двойная игра обернулась драмой, тот, кто пытался выдавать себя за бывшего представителя верхнего эшелона воровского круга внешне неотличимый, к которому, честно говоря, ни у кого из присутствующих не было полного и легитимного допуска, исчез! Вместо самозваного Вора все увидели огромную ящерицу, вернее сказать, наверное, ящера, почему-то было понятно, всего липкого и двигающего, как жаба, животом, из раны которого хлестала  кровь, она шипела, но демон не умирал, морда пузырилась зеленовато-бордовыми наростами, в некоторых местах казавшиеся свинцовыми пластинами чешуйчатые образования отслаивались, и было видно, проглядывало темно-коричневое мясо, из вонючей пасти на пол обильно текла  мутная слюна, похожая на едкую мужскую мочу, которая, достигая земли, сразу рассыпалась на массы мелких капель, более отвратительного зрелища братва не видела за всю жизнь, даже Киллер на секунду растерялся, как если бы заметил, что двухсложное служебное слово в строфе некрасовского «её»; «стены её деревянные», подверглось энклизе, несмотря на то, что его ударение удалено от ударения господствующего, при этом пропустив схемное на  второй стопе, это невозможно.

Он сидел на задних лапах, оперевшись на большой хвост, и довольно, почти восторженно, скалился в улыбке, весело на них смотря, хищник, находящийся на вершине пищевой цепочки, излучающийся уверенностью, и что-то говоря, карканье, больше похожее на низкие, тяжелые хрипы, Шах снова поднял автомат,  как он делал в Афганистане и горячих точках, если команды выполнялись недостаточно быстро, иногда надо было просто ползти, приняв торжествующее и злобное выражение, чудовище, хохоча, исчезло, клыками выхватив у Сержанта из руки кусок мяса, видимо, развернув вокруг себя временной провал, так, чтобы его убийцы могли видеть все происходящее, далее все проносилось словно в ускоренной съемке. Они увидели и Кабул, десантники с искаженными лицами в плотном дыму с оружием, минареты невиданных афганских библиотек и обсерваторий, и Японию, впадающие в штормовой океан мощные горные ручьи, тренировки Шаха по каратэ, там его попадание в тюрьму, там были свои, но непреложные законы, приезд в Москву к Сергею, эпопею в столичном городе и магический перенос в параллельный мир из песочницы в Орехово, Тибет с воющим на луну от горя профессором, возвращение для которого было невозможным, и Карабах Армяна, везде огонь, и Сухуми Гиви, волны Черного моря, все покрытые трупами, трупами, медицинскую лабораторию Амирама и Горелика, изуродованное тело Бири, бедных менеджеров, которых душила удавка Стении, Мэри, Бачу, настоящего Петра и его встречу с доном. Видели и постоянно пишущую потрясающие стихи и прозы накачанную худую тень с наголо выбритой головой рядом со взрослой красивой женщиной в мехах и бриллиантах, невыразимо больше и прекраснее всех, держащую в изящных пальцах цветок, модные солнечные очки шли ей, заставляя выглядеть более доступной, скрывая впечатление, Темную Башню, окруженную полем из алых роз Алого Короля, взволнованного Пахана у телецентра, смерть родителей Бэби, Ляпу и Барона в  салоне «навигатора», потом это прошло,  компания повернулась к Киллеру, который, как всегда, оставался молчаливым, даже терпя жуткую боль, только присел на корточки, стоять и смотреть на растекающуюся лужу вокруг себя было бесполезно.

— Fi-du-ci-ar-y, — по слогам сказала Девчонка, «попечительский совет», она бросилась к возлюбленному, стараясь взвалить его на себя, ее глаза с немой мольбой посмотрели на русскую спортсменку, Стюша тотчас кинулась помогать ей, вместе положили асассина на кожаный диван, подушки и которого были широкие. «Вряд ли ему светит возвращение туда, откуда пришел, — почему-то подумал Армян, — другая карма! Судя по его речам, богатый жизненный опыт, такие по-другому умирают, всю дорогу вел себя, как бессмертный.»

Через несколько минут подошел с «баяном» грузин, большой палец привычно вдавил до упора поршень, красный дымок «контроля» впился в драгоценный бальзам избавления Киллера от боли, терзавшей и выворачивающий его, потом инструмент выехал из вены, Стения как умела начала зашивать ранение, закончив, она долго не снимала жгут, с восхищением рассматривая мужественного снайпера. «Я бы такого любила всю жизнь, — подумала она, — тысячу лет! Даже круче Славы.», с этого момента между женщинами установились близкие, почти сестринские отношения.