Возвращённый Рай. Д. Мильтон

(Джон Мильтон в 1671 году, будучи слепым,
опубликовал поэму о победе Христа над искушением Сатаны.)


Книга первая.


Я Эдем воспел своим разочарованием,
утраченный Блаженный Рай и снова
людям возвращаю ценою послушанья.
Великий, коварный Искуситель Иова
был посрамлён среди пустыни дикой.
Я опять блаженный Эдем возродил,
тот Дух Святой, Божественный, великий,
Подвижника в пустыню возвратил.

Там одолев победно Духа тьмы —
мой стих на крыльях благодатных
проник за грани естества, чтоб вознести
его неведомые миру деяний необъятных.
Предтечею Господним, Иоанном
зазывались народы к покаянию.
Пришёл и Тот, Кого считали Сыном,
явилось свыше подтверждение.

Всё зависит — кем будет пища предложена тебе.
Молвил искуситель: «Разве Тебе не всё принадлежит
и не должны повиноваться, служить земные твари все?
От мяса жертв и юный Даниил не пожелал вкусить»
— и о яствах, предложенных врагом:
«Хотя в нужде кто стал бы колебаться?
Но тем, что моришь себя Ты голодом,
природа невольно вся должна смущаться».


Едва Господь принял Его крещение,
как расступились Небеса над Ним,
и Дух Всевышний, в виде голубином,
он голову Его собою осенил.
Меж тем как Глас Отца именовал
Его Своим Единородным Сыном,
а Сатана вселенную всю обуял,
как с изумлением поражённый громом.

Он увидел, есть Богочеловек,
и, завистью терзаемый во царстве,
летел своих, сзывая на совет
сановников, князей ему подвластных.
Там, в облаке, был главный Сатана:
— Властитель воздушного пространства,
он всё давно уже завоевал, и сполна
с тех пор, как Ева и Адам, минуя транса,

обманутые потеряли Рай навеки,
но в страхе ожидал и я удар исхода,
что поразил потомка слабой Евы.
Свершилось, и мы утратили свободу.
Кому назначено исполнить приговор —
Он к подвигам готовится великим,
а ужас невольно мой растёт порой,
людей готовя к принятию Мессии.

Среди других и Он принял крещение,
дабы могло свидетельство Небес
в народе уничтожить все сомнения,
что жизнью правит только бес.
Врата хрустальные открылись в этот раз,
и снизошёл оттуда голубь чистый,
а в глубине раздался Божий глас,
вещавший, что это — Сын Его любимый.

Он подобен человеку, но Отчее сияние велит,
в Его чертах для долгих словопрений
нет времени: опасность всем грозит;
Мы оказать должны сопротивление
не силой, но хитростью искусной.
Прежде чем Он явится нам смертью,
Владыкой вселенной народа Иисусов,
опутаем Его тончайшей сетью.

Никто об этом не дерзал сначала,
я в этот страшный путь пустился,
дабы найти и погубить Адама,
удачно мой подвиг завершился,
который их из тёмной бездны Ада
освободил и дал владение мирами,
и много стран, где они стали сами
Владыками и даже божествами.

Вооружённый хитростью змеиной,
спешил к реке священной Сатана,
надеясь там увидеть от Бога Сына
и кознями вовлечь Его в соблазн.
Собрав архангелов перед собой,
Всевышний молвил Гавриилу:
— Ты, Гавриил, и ангелов все силы,
блюстители, поставленные Мной,

явитесь к Пречистой Деве срочно
и возвестите, что Сына непорочно
зачнёт Она, Его народы все прославят,
и Сыном Он Господним будет принят.
Дабы оправдал Он Своё рожденье,
Я Сатане передаю Его на искушение.
Пусть враг Небес попробует Его соблазнить, стараясь,
пред множеством сторонников лукавством похваляясь.

Враг не смирился и не понимает,
хотя и был Иовом посрамлён.
Отныне Он Сильнейшего познает,
восставшего от семени всех жён.
Искушение произойдёт в пустыне,
начнётся там великая борьба кумира.
Увидят Ангелы, как совершён отныне,
кого избрал Я для спасения мира.

Небеса безмолвные огласились
торжественным и дивным песнопением,
голоса и звуки арф сливались:
— Спасителю победа и назначение!
В бой вступает Он и побеждает зло.
Его Отец подвергнул искушению.
Рассейтесь же, все Ада ухищрения
и козни сатанинской злобы.

Так в Небесах звучал канон святой.
Меж тем Господь остался в Вифаваре,
где принимал крещение народ мирской,
и глубоко в Него запали думы вскоре.
Как приступить к Божественной задаче:
людскому роду неминуемо спасение,
и путь какой избрать Ему иначе,
чтоб возвестить Свое предназначенье.

В один из дней, руководимый Духом,
Он шёл один, уединения искал,
в пустыню углублялся, было сухо,
и там, в тени суровых диких скал,
Он предался глубоким размышлениям:
— Как много дум рождается во Мне, Я вижу,
когда всё сопоставляю в уединении,
что чувствую и что вокруг Я слышу.

Будучи ребенком, Мой ум стремился к знанию,
к общественному благу, счастью,
и в ужасе от Божиих очей, зачем Я понимаю,
жена и муж спешат укрыться в чаще.
Чтоб истину восстановить святую на земле.
Я изучал Закон, достигнув совершенства в нём канона,
что прежде чем 12 лет определило Мне,
в день праздника Господня, во храме учителей Закона,

Я вопрошал познанья их и все дивились Мне.
В начале Я мечтал народ избавить
от римского владычества, из мира на земле.
Изгнать на век насилие и, правде
свободу дать и равенство вершить.
Сердца людей словами покорять
и вразумлять заблудшие их души,
которые не знают, что творят.

Однажды Мать в душе сказала Мне:
— «Возвышенные думы питай в себе,
и пусть они стремятся к высоте,
а истина, хотя и беспримерна,
дела твои да будут несравненны.
Твоим Отцом Ты свыше предназначен
«Владыка Он над Небом и Землёй,
над духами и смертными людьми.

Послом Небес возвещено Мне было,
что силою Всевышнего Я — Дева.
Зачну Тебя, и будешь Ты велик конечно,
и царствовать Ты станешь бесконечно».
«В святую ночь, когда рождался Ты,
на Небесах и Вифлеемском поле,
все ангелы об этом с высоты
рождение Спасителя воспели».

«Три пастыря, что стерегли свои стада, —
пошли искать Тебя и в яслях.
Лежащего нашли они Тебя. Тогда звезда,
неведомая миру, привела туда волхвов.
И золото со смирною, и ладан
к стопам Твоим повергли мудрецы,
а Симеон и праведная Анна,
от Бога откровенные жрецы,

нашли Тебя во храме перед всеми,
Мессией Тебя провозгласили».
Услышав от Матери Моей о том,
Я сызнова исследовал Закон,
и стало ясно Мне без всякого сомнения,
Я был Тот, о Ком предвозвещали впредь.
Пророчества и тяжкие мученья,
и даже смерть Я должен претерпеть.

Дабы грехи людские искупить,
которые всей тяжестью своей
мой дух могли бы обрушить,
и не слабея, а всё сильней.
Урочного мгновения Я ждал,
когда Крестителя впервые,
великого Предтечу наблюдал,
который приготовил путь Мессии.

Ранее не видел Я его и не слышал его речи.
Я пошёл креститься от родственника Предтечи,
но, вразумлённый Господом,
меня узнал не медля Иоанн
и объявил народу громогласно,
что Я — тот, кому Предтечей Он должен быть
и таинство крещенья над высшим совершить,
с трудом на это согласившись безучастно.

Когда Я вышел из воды, раздвинулись Небесные врата,
и Дух Святой спустился на Меня,
а в Небесах раздался Глас Всевышний над всем миром.
Он вещал благоволение и звал Меня Единородным Сыном.
В безвестности не должен был я пребывать,
но данную свыше Мне от Бога власть
Я был обязан явить открыто миру.
Теперь влечёт Меня неведомая сила.

Меня сюда в пустыню — для чего?
Не знаю Я, и это, может быть, и бремя,
Я знать не должен. Пути Свои Господь
откроет Мне, когда настанет время.
Так молвил Он и утренней звезде
подобен был, над миром восходившей.
Зловещая и мрачная пустыня, где
нога людская не ступала вечность.

Со всех сторон она лежала перед Ним.
Обратный путь был труден и тяжёл,
но далее всё дальше в даль глубин
Влекло Его. Я так был очень погружён
в раздумье о прошлом и грядущем,
что всякого сообщества милее,
Ему был уготован этот случай,
Он сорок дней провёл в уединении.

Он голода не чувствовал, постился,
мучительно в Нём голод пробудился.
Как тут старик в одежде земледельца
спросил Его: «Судьбой какого совладельца
ты удалился далеко в такую глушь?
Проходит здесь один лишь караван.
И мнится мне: не Ты ли — дивный Муж,
которого именовал Креститель Иоанн?»

Сын Божий отвечал: "Кто привёл
Меня сюда, Тот выведёт отсюда,
не нужен проводник иной, Я сам пришёл."
— Для этого необходимо чудо!
Но, если Ты — воистину Сын Божий,
то повели, чтоб камни стали хлебом,
спаси Себя и подкрепи нас пищей,
мы очень редко питаемся обедом!

Сын Божий молвил: «В Писание сказано,
что не единым хлебом человек бывает жив,
но словом, исходящим из уст Творца?
Не манной Господь тут праотцов Израиля питал?»
Все сорок дней без пищи и питья
был на горе Хорива Моисей,
и сорок дней в пустыне Илия,
без пищи оставался он подобно мне.

Зачем же ты, когда тебе известно,
кто Я, как о тебе известно мнение —
пытаешься Меня в соблазн ввести?
И враг Небес, откинув претворение,
ответил так: «Воистину я — тот
несчастный Дух, на Господа восставший
и ввергнутый с союзниками в ад.
Однако не в темнице я и не пропавший.

Я в воздухе парю, насильно, без конца
и шар земной свободно облетаю.
Не возбранён мне доступ в Небеса,
когда Господь Иова испытает.
Предстал ему по Божьему велению
исполнил я, введя в обман Ахава.
Лишился блеска я отчасти, но во мне
ещё живёт добро и красота и слава.

И мог ли я желаний не питать,
приблизиться к Тебе и подивиться,
премудрости и подвигам Твоим снискать?
Я враг людей, и тем могу гордиться.
Насилия, от людей я не припоминаю,
не через них пришёл к грехопадению,
с их помощью Я приобрел свои имения,
над миром власть я с ними разделяю.

Может и царствую над ними, кто знает.
Я помощь им оказываю часто,
пусть говорят, что зависть побуждает
в собратьях искать меня в несчастьях.
Я муки Ада и страдания держу в себе.
Больнее всего в падшем человеке,
спасённым быть надеется, а мне
не суждено спасение вовеки.

И Сатане Спаситель возразил:
— Ты заслужил страдания,
Лжецом ты будешь до конца и был —
воистину отвержен и презираем.
Ты пленником, рабом на небеса являлся,
где некогда из первых был по славе.
В обители блаженства окунался,
и Ад на Небесах себе нашёл по праву.

Ты зависишь от Небесного Царства,
а то, что ты зовешь повиновеньем, —
не более как страх или злорадство,
идёт от злобы это побуждение.
Преследовал жестоко ты Иова,
но он тебя терпеньем победил.
Служенье лжи избрал ты снова,
живёшь обманом, без любви.

Хочешь слыть поборником за правду,
пусть от тебя исходят прорицанья,
как лжи хитросплетение по праву,
которое лишь разум затемняет.
Кто из твоих людей от алтарей вперёд
вернулся с надеждой и отрадой?
Во власть твою Всевышний предаёт
подпавшие язычеству народы.

Когда Ему угодно возвестить
высокие Свои определения,
которые неведомо тебе судить,
Ты истину находишь в изумлении.
Его от Господа и ангелов все знают,
в твоих нечистых храмах попытаться
приблизиться они повелевают,
и ты спешишь во всём повиноваться.

Себя провозглашаешь Ты истины глашатаем,
но скоро среди людей твоя затмится слава.
Вводившие язычников в обман,
умолкнут оракулы твои и балаган,
и вопрошать не станут больше рядом
среди торжеств и праздничных обрядов.
Господь послал живое слово Свои веления возвестить,
чтоб в сердцах благочестивых Дух истины навеки поселить.

Так говорил Спаситель, но хитрый враг,
в душе скрывая ненависть и злобность,
Ему ответил кротко так:
— Ты порицаешь всю мою суровость.
Несчастьем принуждён я, вот итог.
Где Ты найдешь несчастного, который
шипением и свистом весь чертог
заполнил змеями, кишащими по полу.

Ему притворяться, приходится не зря,
и льстить, и лгать, и нарушать обет.
Но Ты — Господь и Бог мой. От Тебя
могу выслушивать я твой запрет.
Вот для меня легка такая кара.
Путь истины и труден, и тяжело служение,
но истина звучит так сладко, как гитара
в устах Твоих, пленяя слух, как пенье.

Люди чтут порою добродетель,
всем правилам её не попирая.
Дозволь и мне беседовать о ней,
хотя её достигнуть не могу я.
Отец Твой, Премудрый и Пречистый,
у алтаря святого храма
дозволяет возносить к Нему речистые
Моления устами Валаама,

который облечён был в нечестье,
вещал Господь Свою Святую волю,
не возбраняя доступа к Себе,
позволил мне беседовать с Тобою!
Спаситель ответил наш: — Пойми,
намерения Мне ведомы твои,
ни дозволять тебе, ни воспрещать не буду.
Твори всё, что тебе дозволено от Бога.

Пред Господом склонился Сатана,
его образ, как туман рассеялся отныне.
На темных крыльях ночь сама
спустилась, усилив мрак пустыни.

Пернатые в своих укрылись гнездах на природе,
лишь хищники лесов рыскали повсюду на свободе.



Книга вторая.


Принявшие крещение в иорданских водах
услышали от Крестителя об Иисусе Христе,
провозглашённого Мессией для народа.
Поверив Помазаннику Бога, Предтече,
за Ним пошли многие, их имена
не названы в Писании Священном,
от них Спаситель удалился навсегда,
и радость сменилась их сомнением.

Им мнилось, что Господь не зря
явился им, и, словно Моисей,
Он к Богу взят иль, словно Илия,
вознёсся на колеснице в Небо иудей.
Однако, чтобы возвратиться в мир,
как в оны дни ученики пророка
отыскивали всюду Илию,
так и они искали Иисуса ненароком.

Во всех местах, с Вифавара сосед,
в городах Еноне и Салиме,
и на берегу озера Кинерет
их поиски остались недостижимы.
Рыбаки, вернувшись к Иордану,
где шепчутся зефиры в тростниках,
там в хижинах предались ожиданию
Мессии долгожданной на местах.

Они услышали Его учение,
исполненное благости и правды,
и ожидали близкого спасенья,
но себя с тревогой вопрошали:
куда исчез Великий Искупитель?
Пошли, Господь, Мессию Твоего!
Твой избранный народ гнетёт властитель,
яви Мессию через Пророка своего.

Так Дева-Богоматерь, мимо проходя,
увидев вернувшихся с крещенья ночью
и Господа меж ними не найдя,
встревожилась душою непорочной.
И молвила она, минуя вздоха:
«О, для чего сподобилась Я чести
быть Матерью Спасителя и Бога,
услышав Архангела: «Благословенна Ты!»

Страдала Я,как другие жёны,
когда на свет Я Сына родила,
и в яслях Он приют Себе нашёл бы.
Да бежать пришлось в Египет нам,
пока здесь жил жестокий Царь,
избивавший младенцев в Вифлееме.
До тех пор, пока не умер государь,
немало лет мы жили в Назарете.

Здесь, углубясь в мечты и созерцанье,
не мог навлечь Он царских подозрений.
Я слышала, Он был признан Иоанном,
Господь без всякого сомнения
именовал Его Единородным Сыном.
Мне Симеон однажды предсказал,
что многие исчезнут беспричинно,
а кто-то в народе возвышаться стал.

Острый меч вонзился в сердце вдруг,
Всевышний возвеличил Меня сполна
для горестей и для великих мук.
Благословенна и скорбью Я удручена.
Не смею ни роптать, ни сетовать.
К великим деяниям готов Мой Сын в себе.
Ему всего двенадцать лет,
Я поняла из слов Его, запавших в душу Мне,

что Отчую Он волю исполнял.
С покорностью ждала Святая Богоматерь,
а Сын Её в пустыне пост свой выполнял
и разумом Божественным характер свой питал.
Он обдумывал Великое послание Своё,
которому свершиться суждено.
Но враг Христа предупредил Его,
что он намерен возвратиться снова,

на небеса, где адские владыки заседали.
Он молвил: «Великие князья, монархи,
вы в Аду владыками все стали.
Здесь царствовать могли вы без помехи.
Но Враг войной той беспощадной
восстал на нас и угрожает очень
изгнанием в пучину преисподней.
Собранием вашим Он уполномочен.

Его нашёл я непременно там,
но победить Его не так легко порой,
как пал в своём Раю Адам,
Соблазнён был собственной женой.
Он человек, быть может, божеством
и превосходит Его почти во всём,
от Неба совершенством наделён,
и духом всеобъемлющим, и благом.

Готовился к великим Он делам,
а потому уверен был в успехе.
Его уверить поспешили тут и там,
что будут помогать ему на этом свете.
Поднялся развратнейший из духов,
тот Велиал, который даже Асмодею
не уступал в постыдном сластолюбье.
И молвит он: «Пусть на пути веков,

увидит Он прекраснейших из жён,
которые богинь напоминают,
и будет любовным искусством обнажён,
во всех краях найдётся их немало.
Пленив сердца волшебными речами,
они в сетях влекут их за собой.
Подобные создания способны сами
суровый нрав победно укротить любой.

Согнав с чела угрюмого морщины,
обольщены желаньем легковерным,
обмануты надеждой все мужчины,
доверчиво им предаются пленным.
Не прелестью ли женской Соломон,
такой премудрый, но был ослеплен,
которого заставили рабыни
соорудить своим богам кумирни?

И возразил поспешно Сатана Ему:
— Ты, Велиал, свои внедряешь эталоны
ко всем и только потому,
что в древности безумствовал по жёнам.
Ты думаешь, что чарам красоты
противиться никто не в состоянии?
Мы знаем, как в полях, лесах, вблизи
ты караулил прославленных красавиц.

Каллистой, Климена, Антиона,
Сирингой, Семелой и Мариам
звались они, — и подвиги свои
приписывал языческим богам,
которых все под именами чтили
Нептуна, Аполлона, Юпитера,
Пана иль Сильвана и Сатира,
но многие победы презирают.

Да если бы нашлась жена такая,
подобная богине красоты,
чтоб на неё Он удостоил взгляда,
её величие превратив в понты.
Расставшись, различными путями
они идут к одной и той же цели в склепе —
живое всё губить и разрушать руками,
повергло бы в благоговейный трепет.

Ведь красота себе порабощает
лишь слабые, ничтожные умы,
а сильными — она как бы играет,
к возвышенным предметам мечты
прибегнуть для искушения всем надо,
искусственно облекши их личиной.
Достоинство и честь — всегда преграда,
об эту мель разбились великие мужчины.

И так к Нему я снова приступлю.
Окончил он, и крики одобрения
послышались в любом краю.
Отборный легион для примирения
берет с собой коварный Сатана,
и каждому из духов пытается внушить,
как действовать и поступать сполна.
В бесплодную пустыню он спешит,

Он сорок дней без пищи там скитался,
но голод не почувствовал, и потому
Он думами и испытаниями питался,
чтобы исполнить, что Отец повелевал Ему.
Сын Божий отдохнуть прилёг,
в тени ветвей привиделись Ему
заманчивые яства, напитки и вино,
а также вороны, питавшие Илью,

с которым Он делил трапезу его.
Так ночь прошла, и жаворонок ранний,
предвестник дня, покинувший гнездо,
так взвился высоко через туманы
и песней приветствовал восход.
Спаситель наш от ложа Своего
увидел, что все Его видения
лишь были сном и голодом терпения.

По-прежнему Он чувствует кошмары,
как поднялся на высоту горы,
дабы взглянуть, не видно ли кошары,
иль хижины какой-нибудь вдали.
Но перед Ним прекрасная обитель
раскинулась, в ней отдохнуть не грех,
в тени её вступил туда Спаситель.
В пути Ему попался человек,

в богатые одежды облеченный,
и Господу красноречиво молвил:
— Вернулся я, Тебе служить готовый.
Дивит меня, что Ты меня лишил
подвержен был и голодом по горло сыт,
Сын Божий здесь так долго остаётся.
В былые дни — предание гласит —
Сюда Агарь опальная вернётся.

Она ангелом утешена была
от голода среди пустынных скал.
Погибли Израиля сыны когда,
Господь их манной не питал.
Явившийся из Галилеи Илия теперь
здесь дважды был продвинут,
и лишь Один — все эти сорок дней —
Ты более, чем в сорок раз покинут.

Ответил Сатане Иисус без промедления:
— Из этого что ты здесь заключаешь?
Они нужду имели в подкреплении,
в котором Я, как видишь, не нуждаюсь.
— Отчего голод ощущаешь Ты такой? —
Промолвил враг. — И если бы
еда была перед Тобой,
неужели Ты её бы не вкусил?

Смотри: Тебе, как Богу своему,
спешит она достойно послужить.
Отборные дары стихий и посему
к столу Господнему будет приносить.
Взглянул Христос в тени ветвей
на стол, украшенный по-царски,
на нём горой изысканные яства всей,
амброй благоухала дичь и рыба в массе.

разные породы птиц благородных
и лакомых моллюсков из озера Лукрино.
В сравнении с трапезой подобной
казалось простым яблоко,
которое жену соблазнило!
поблизости ещё был стол надежды,
где редкие благоухали вина,
и отроки богатые в одеждах,

чарующая музыка слышна.
Воители небесные в Эдем опустились
на облаке из яшмы,
и на холме они расположились.
Свирели, песни арфы
Аравии и ароматы доносились издалека,
и ранние благоуханья Флоры
сюда неслись на крыльях ветерка.

Для пиршества с великолепием Ты терпишь,
украшено всё было, и к Христу на миг
коварный Искуситель вновь приник:
— Почему этих яств вкусить Ты медлишь?
Отведать их закон не возбраняет.
Они — не плод запретный, приносящий
познание зла, а жизнь оберегает,
Врага её уничтожают — голод щадящий.

Взамен его, собою наслаждение
дают они и подкрепляют силы.
Живущие среди природы сотворения,
к Тебе все духи стеклись в порыве,
служители покорные Твои и Мать,
признающие тебя Владыкой вселенной
и почести, как Господу, воздать.
Зачем пребываешь Ты в сомнениях?

Вкуси яства! Но Иисус спокойно возражал:
— Ты сам сказал, что Мне принадлежит
по праву всё. Зачем же Я приму Его как дар?
Не сомневайся, что смогу Я ублажить
и воздвигнуть стол среди пустыни дикой,
а ангелы, которых призову сюда,
появятся на крыльях быстрых и со свитой,
и будут рядом здесь со мной всегда.

Тщетно навязывать услуги Мне?
Я пышную трапезу презираю, ненавижу.
И нечего заботиться о голоде Моём тебе.
В дарах твоих одно коварство всюду вижу.
Сатана: Даю Тебе по доброй воле всё,
что мог бы я другому предложить без всякого сомнения.
Почему Тебе не согласиться и принять её?
Но каждый мой поступок в Тебя одни вселяет подозрения.

Пусть всё идет на пользу людям,
которые благодаря лишениям
обильные оценят все угощения
и лакомства далеких стран.
Он повелел — и гарпии крылами
зловещими незримо прошумели.
Волшебный стол и яства перед нами
внезапно вдруг совсем исчезли.

Остался Сатана и говорит: «Мой господин,
пред голодом, которым всё живое
укрощено, Ты был совсем непобедим.
Что вкус людей соблазняет на такое —
желания в Тебе не пробуждает.
Великим деяниям Твой дух
всецело предан и освещает,
но как Ты сможешь убедить голодных душ?»

Необходимы громадные средства,
когда достичь великих целей жаждешь.
Безвестен Ты и в бедности всегда,
без знатного рожденья и друзей живёшь.
Ты одинок, блуждаешь здесь, в пустыне.
Каким путём величия достигнуть
хочешь и в чём надежда Твоя отныне?
Где можешь Ты влияние получить?

Чем привлечёшь народную толпу?
Кто угощать её на славу сможет?
Друзей, почёт, престол, молву —
всё купить за деньги, но дороже,
чем Антипатр и сын его достигли
великого престола Твоего
и сделались царями Иудеи?
Лишь золотом! Добудь Себе его.

Сокровищ накопи, богатства на плечах:
их приобрести легко при помощи веры.
И счастье, и богатство — в моих руках.
Сокровищам своим не знают меры,
А Добродетель, Мудрость, Доблесть —
в забвении и бедствуют жестоко.
Иисус ответил терпеливо, кротко:
— Без этих достоинств страдает совесть.

Является бессильным и богатство,
не в состоянии могущество держать.
Об этом свидетельствуют все царства,
достигнув процветания, рушатся опять.
А бедняки добродетель святую
в душе своей сумели воспитать,
чтобы жизнь устроить всем другую,
а славные деяния давали совершать.

Пример Иеффай и Гедеон в Израиле,
а также юный пастырь,
которого потомки воцарились.
Они вернут себе престол,
и царству их нет конца и края.
Я ставлю мужиков так высоко,
которые, богатство презирая,
хотя царями предлагалось и оно,

прославились могучими делами.
Почему Я в нужде Моей исполнить не могу
того, что ими было свершено, а потому,
может быть, и большего еще, но не деньгами?
Не пробуй превозносить богатство,
кумир глупцов и бремя мудреца на царство,
способно лишь ослабить всё добро
и к делам великим приступить давно.

Ты говоришь о власти? Но она,
как золото, презираю Я словцом.
Блестящая по внешности корона
является из терний всех венцом.
Опасностей немало и тревог
несёт монархам диадема,
на плечах выносить бы мог,
срубив высокие деревья.

Лишь только тот — воистину монарх!
И этого достигнуть может каждый
достойный муж, а может и патриарх,
напрасно он пытаться будет править.
Вести к свету народ из тьмы духовной,
Бога познавать и почитать условно —
не выше ли подобная задача, страсть,
чем царское достоинство и власть?

Кому её исполнить суждено,
тот на земле лишь души побеждает —
то высшее, что в нас заложено.
Мне не нужны богатства, что предлагают,
в сокровищах самих Я не нуждаюсь,
и не нужны сокровища твои как средство.
Я к скипетру монаршему не пробираюсь
с их помощью, и не как наследство.


Книга третья.


Так говорил Сын Божий где-то.
Сатана стоял перед Ним безмолвный и смущённый,
не находя достойного ответа.
Он слабость осознал всех доводов своих и убеждений.
Наконец, призвав на помощь хитрость,
сладкоречиво молвил: «Да, вижу я глазами:
Тебе открыто всё. Ты можешь разрешить
вопросы все. Дела Твои согласны со словами».

Слова служили выражениями
Твоей души великой, а душа
является высоким воплощением
премудрости и правды, и добра.
Подобные Туммима и Урима
пророческим каменьям драгоценным,
нагрудник украсившим Аарона,
слова премудростью блистают несравненной.

В суждениях Ты не можешь ошибаться,
и если бы на поле ратной славы
Ты призван был сражаться,
то завоевал бы этот мир по праву.
Зачем божественных даров
таишь уединение и хочешь скрыться?
Один в пустыне бродишь без оков,
лишая нас делам Твоим дивиться.

Сам себя лишаешь почестей и славы —
единственной и несравненной награды,
стремления разжигает и порывы,
и пламенем своим высокие умы.
Она горит в возвышенных сердцах,
которые не придают внимания
сокровищам и почестям в ларцах.
Ты зрелых лет достиг признания.

Властитель македонский был моложе,
когда престолом Кира овладел,
и Сципион, гордыню Карфагена тоже
унизивший, а также и Помпей,
когда, смирив понтийского царя,
в столицу он вступал как триумфатор.
Не умаляют зрелые года,
наоборот — усиливают тот фактор.

И отвечал Иисус, находясь в покое:
— Ты убедить Меня не сможешь.
Не стану Я искать земных сокровищ,
дабы обресть владычество земное.
И не ищу владычества для славы.
К чему она и что она такое?
Ничтожный блеск народной похвалы,
а сам народ — не стадо же живое.

И пестрый сброд, превозносящий часто
то, что скорей достойно укоризны?
Он хвалит, не зная сам кого, напрасно,
пленяется, не зная чем едины.
Ценителей подобных восхищений
желательно их неодобрение.
Не служит это похвалой, кто знает,
как счастлив тот, кто это осознает!

Немногие разумны среди них,
а разумных, произносящих похвалы,
к несчастью, не составляет славы.
Господь, увидев человека и
достойно, его превознесёт,
а ангел, ликуя и покорно,
Ему хвалы святые воспоёт —
вот истинная слава непритворна!

Когда Господь Иова прославлял,
спросил тебя: «Раба Иова Ты видал?»
Он более был славен в небесах,
чем на земле, где ложно превозносят
всё, что хвалы бывает недостойно.
Находится в глубоком заблуждении,
кто славе великой преклоняется покорно
и вносит собой одно опустошение.

Что делают подобные вожди?
Резня, грабеж, порабощение людей —
вот их дела. Плоды любви
и мира на их пути погибают быстрей.
Затем мечтают быть для мира божествами
и требуют, чтоб поклонялись только им,
и величают они себя сынами
Юпитера и Марса и другим.

Покуда смерть стопой победоносной
к ним не взойдет, и образ человека
в их облике, запятнанном пороком,
с усилием узнает смерть об этом.
Постыдная, мучительная смерть —
их геройству достойная награда,
но, если в этой славе что-то есть,
то, значит, в нём и заключалось благо.

Кто выносил твои гонения расплаты
с терпением воистину небесным.
Вторым за ним считаю Я Сократа
за истину стал жертвою известной.
Не равен ли славнейшим он героям?
Кто подвига не бескорыстно ищет право —
Лишается награды за него и
буду ли к такой стремиться славе?

Не для Себя ищу Я вечной славы,
но для Того, Кем послан Я, и это ль —
свидетельство послания Моего по нраву?
И, возроптав, ответил Искуситель:
— С презрением Ты думаешь о славе,
которой Твой Отец Великий дорожит.
Он сотворил вселенную не ради славы
И в ней всем правит, нам в этом жить.

Его на Небесах мы прославляем,
Он требует от всех людей хвалы,
от эллинов, евреев и толпы,
Он даже от врагов ждёт доброты.
Чего Он мог потребовать за всё,
как не хвалы признательных сердец?
Взамен Ему презрением, враньём,
обидами должны платить они вконец?

Человек ничем своим не обладает
и лишь хулы достоин и стыда.
Он отступил от Бога, так бывает,
лишил блаженства он себя.
Несмотря на это, он дерзает
кощунственно присваивать себе
то, чем Всевышний лишь обладает,
но милости Господни беспредельны все.

Сатана подавлен был виновностью своей,
ответа в первый миг не находил,
вскоре, измыслив ухищрение, возразил:
— Суди о славе так, как думаешь о ней.
Твои права — в руках у властелина.
Иудея священная с землей Обетованной
находятся теперь во власти Рима,
где царствует Тиверий своевластный.

Владычество чужое было кротким.
Властители нередко оскверняли
Господень храм, подобно Антиоху.
Когда и Ты с другими пребывали,
права Свои восстановить хотели,
а Маккавей в пустыню удалялся,
сынам венец вернуть намеревался.
Но если Ты к престолу не стремился,

пускай Тебя подвигнут долг и рвение.
А рвение и долг не любят промедления.
Освободив страну от пророков предсказания,
так царствуй же, повелевай всегда мирами!
И отвечал Иисус на эти предсказания:
— Свершится всё, когда настанет время,
воистину так сказано в Писании.
Мне пребывать в смиренном состоянии.

Претерпевать обиды и гонения,
презрение, насилие сильней,
чтоб приучить Меня к повиновению.
Не знаешь ты, что гибелью твоей
тот будет день, когда возвышусь Я?
Спасителю ответил Искуситель строго:
— Да будет то, что будет! Для меня
надежды нет на милосердие Бога.

Где нет её — и страха быть не может.
Томительней бывает ожидание,
чем самое несчастье, и в худшем тоже —
теперь убежище моё и сострадание.
Ты царствовать собрался или нет —
Я понесу за преступление кару.
С Тобой в надежде буду ждать просвет,
Твой благосклонный взор нашару,

и если сам я к худшему стремлюсь,
зачем Ты медлишь на пути своём
к всеобщему блаженству, плюс
стать над ней достойнейшим царём?
Лишь в городах немногих Галилеи
Тебе досель случалось побывать
и посещать раз в год столицу, и
до сих пор не можешь Ты понять

про славу царства и монархов,
о роскоши и блеске их дворов.
Ведь Ты, во всём величье патриархов,
воочию увидишь царства и миров.
В царственной науке Ты искушён,
скоро познаешь борьбы искусство.
И властью был Ты наделён,
а с этими словами от Иисуса

на гору высокую взошёл Он.
У её подножья струились две реки,
неся к морю свои потоки.
Пшеницей, елеем и вином
была земля окрестная полна,
на пастбищах везде паслись стада,
и с башнями виднелись города.
Взойдя туда, заговорил Дух Зла:

— Ты видишь, с какою быстротой
Мы перенеслись сюда с Тобой?
Преградой нам не стали горы,
ни лес, ни стены и не море.
Вот видишь, здесь Ассирия.
Её границы — Аракс и Каспий,
могучий Инд, на западе — Евфрат,
на юге — залив Персидский и пустыни Ад.

Вот это — Ниневия, царица,
которую построил славный Нин,
Салманасара гордого столица,
Израиль — плененный им.
Вот Вавилон, народов удивление,
он перестроен тем, кто Иудею
и весь Давидов дом поработил,
пока им не вернул свободу Кир.

Вот Персеполь и Бактру.
Роскошные палаты Экбатаны,
Дамган сто вратный.
Дальше — Суза, и
янтарная река Керха,
пили из неё одни монархи.
Там видишь Артаксата и Ктесифон,
владеют этим теперь парфяне.

Арсак, парфянский основатель,
отвоевал все эти города
у Антиохов, преданных веселью.
Ты видишь его могущество, когда
парфянские дружины в Ктесифоне
царь собирает идти на скифов,
набеги чьи тревожат Согдиану.
Видишь, они в воинственных доспехах.

Полки его в сражение вступают.
Оружие их, окованное сталью,
всегда для врагов непобедимо,
их конница в бою неповторима.
Со всех сторон монархии обширной
в сражение собрался цвет бойцов,
от Гирканских скал до Маргианы пустынной.
Он увидал в порядке боевом.

Построившись, неслись они в бою
и, от врага искусно ускользая,
в него метали стрелы на скаку,
себе в победу бегство обращая.
Тут не было в пехоте недостатка.
Рабочих легионы, лопатой, тяпкой,
вырубали леса усердно топором,
а реки плотинами и словно ярмом,

оковывали прочными мостами,
по ним верблюды шли с тюками.
Не так велик был Агрикана стан,
когда он Альбракку осаждал,
чтоб овладеть прекрасной Анжеликой.
Тебе предсказано царить,
но если Ты не станешь подражать
Великому Давиду, так и быть,
тебе вовек престола не достать.

Таков был смысл пророческих речей,
но с согласия иудеев и самарян,
Давидовым престолом Ты владел,
теснимый Римом и остатками парфян.
Взял бы Себе в союзники парфян,
вторжение их опасно Иудее.
Недавно, не взирая на римлян,
в плен уведены Антигон и Гиркан.

Посредством союза или победы —
Пусть будут парфяне в Твоей власти.
И только с их помощью Ты можешь
наследственный престол приобрести.
Рабами служат все братья, сыновья,
как в древности служили их отцы.
Прими, что предлагаю это я, —
от рабства освободишь собратий Ты.

Со славой будешь царствовать
до самого Египта и Евфрата,
ни Кесаря, ни Рима не страшась.
И отвечал ему Спаситель наш:
— Ты мне представил образ
тщеславного величия земного
и бренного оружия, как раз,
которое так трудно изготовить

и так легко бывает уничтожить.
Мой слух пленить намеревался ты
по поводу взаимных отношений
друзей, врагов, союзов и сражений.
Ты говоришь, использовать средства
Мне следует, чтоб не утратить царства, —
Я говорю, что время не пришло!
И чем поздней придёт оно,

Тем лучше для тебя!
Я бездействовать не стану,
и слабостью не укорят Меня.
В советах нуждаться Я не буду,
ни в боевых орудиях твоих,
которые, лишь бременем являясь,
доказывают слабость, а не силу их.
Освободить всех сыновей Израиля,

которых Ты братьями зовёшь,
и со славой на престол взойдёшь,
соединив Израильские племена
под скипетром Моим и навсегда.
Откуда в тебе такое рвение
к  Давидову престолу и народу?
Тщеславием смущая иудеев,
Ты им гарантировал свободу.

И более семидесяти тысяч
погибло их от язвы моровой?
Вот твоё усердье от величия
к Израилю, оно ко Мне и ныне таково.
Племена подверглись поголовно,
от Господа отпав и поклоняясь
языческим Ваалу с Астаротом.
Во времена пленения не смиряясь

пред Господом, они не каясь умирали,
оставив похожее на них потомство,
которое чтит идолов и Бога, и знали:
Я стану радеть об их свободе.
Я для того, чтоб оковы свергнуть,
их к поклонению вернуть
к своим богам в Вефиле или Дане.
Пусть врагам слугой будет отныне,

кто Господу и лжебогам служил.
Захочет Он, как Авраам, заявил,
о правде и раскаянии обмануть.
Божественным глаголом их вернуть.
В тот день, когда в родную их страну
племена, ликуя, поспешат стадами,
на их пути расступятся все воды и по дну
Ассирии, как перед их отцами,

спешившими к земле Обетованной.
Раздвинется морская пучина в глубину
и светлые потоки Иордана,
представлю их времени и Всевышнему.
Все козни врага Небес уничтожил тот ответ,
что дал истинный Монарх Израиля Давид.
Такая участь постигает хитросплетение лжи,
когда в борьбу вступают с правдой миражи.


Книга четвёртая.


В смущении от неудачи тогда,
не находя ответа, получив нокаут,
стоял перед Иисусом Сатана,
изобличён в коварстве и обманут
во всех своих надеждах много раз.
Лукавая, чарующая речь,
которая пленила Еву в этот час —
бессильно оказавшуюся здесь.

В гордом самомнение, в суматохе,
не взвесив сил противника с другими,
он продолжал упорствовать в борьбе.
Так хитрецы, считавшие себя непобедимыми,
не ожидая своего поражения,
преследуют противника и подвергают соблазну,
чтобы сохранить своё доверие,
хотя всегда бывают опозорены напрасно.

Во времена уборки винограда,
когда везде струится сладкий сок,
жужжат над ним и кружатся цикады,
и тщетно разогнать такой поток.
Так иногда бушующие волны
в твердыню скал упорно ударяют
и, брызгами рассыпавшись безмолвно,
вновь на приступ безнадежно наступают.

Так Сатана, разбит неоднократно
и приведён к молчанию постыдно,
отчаявшись в успехе хитрых козней,
не отступал, но затаил обиду.
Он перенёс Христа на западную гору,
откуда равнину мог увидеть Он,
на юге с ней раскинулось лишь море,
а север горной цепью окружён.

Она была защищена от ветра.
Раскинувшись среди холмов на берегу реки,
возвышалась роскошная столица.
Ее дворцы, водопроводы, храмы, портики,
окружённые цветущими садами.
И молвил Искуситель: «Великий Рим перед Тобой.
Владычество постиг Ты над мирами,
прославился во всех концах вселенной мировой».

Там, на скале Тарпейской, Капитолий,
что неприступным слыл таков,
на Палатине роскошные палаты кесарей,
создания великих мастеров.
Издалека блистает позолота
террас и крыш, и башенок дворца,
гляди в него на колонны и ворота,
там дивная из мрамора резьба.

Вот проконсулы спешат, преторы,
воинов когорты и с жезлами ликторы,
а там в пути виднеются послы
из дальних стран: Индии, Сиены.
Ты видишь их смуглые черты,
увенчанные белыми чалмами?
Еще послы Британии, Германии,
Сарматских стран, лежащих за Дунаем.

Рим повелевает народами с рождения,
властитель их — великий римский кесарь.
Все римские обширные владения,
могущество, богатство, совершенство.
Ты справедливо мог бы предпочесть
во славе их два царства мировых.
У кесаря нет сына, и поменял он честь
на свои бесчинства, что на острове творит.

Всем, что монарх имеет наперёд,
Ты без труда низвергнул бы тирана,
освободив от ига Свой народ.
Я властью обладаю и Тебе заранее
передаю владычество над миром, что ж,
пророчествам древнейшим вопреки,
Ты на престол Давидов не взойдёшь,
иль царствовать недолго будешь Ты.

И отвечал Сын Божий безмятежно:
— Весь этот блеск, величие и роскошь
очей Моих и духа не пленят, конечно,
как блеск военной славы увлёк в прошлом.
Ты должен ещё поведать Мне,
которого терзают голод, жажда,
как пировал на праздниках везде
и пил вино из Фалерны и Хиоса.

Ты показал Мне множество послов.
Не почестью, но времени потерей
считаю Я обязанность внимать без слов
приветствиям послов иноплеменных,
исполненным условной лжи и лести.
Ты говоришь, что кесаря легко
Мне покорить, а вместе с ним и если
низвергну Я и Демона, кого

сделал чудовищем его подобным помесь?
Пускай казнит жестокого тирана род,
единственный его мучитель — совесть.
И не затем Я послан, чтоб народ
освободить от низости падения исхода.
Кто из мужей великих освободить захочет
таких людей? И внешняя свобода
спасёт от внутреннего рабства их порочных?

Узнай: когда Я воцарюсь над всей вселенной
и царствовать буду бесконечно,
как это всё свершится — то наверно,
Тебе о том не подобает знать поспешно.
Искуситель возразил, бесстыдно понимая:
— Да, вижу я, как Ты мало ценишь
всё, что Тебе охотно предлагаю.
Ты всё отверг и рад противоречить,

но знай и Ты, что я ценю везде
дары свои и их не расточаю.
Тебе готов земные царства все
Я даровать, и в них души не чаю,
даю их тем, кого угодным отмечаю.
Для этого есть условие едино:
Ты должен пасть передо мною,
как пред Твоим Верховным господином.

Ты всё получишь от меня взамен,
в отплату за столь великий дар.
Спаситель наш с презрением отвечал:
— Словам твоим и гнусных тем
Я ранее внимал, но только неохотно.
Теперь они отвращение внушают,
с тех пор как ты осмелился поставить
постыдное условие твоё бесповоротно.

Но Я стерплю, покуда власть имеешь.
«Ты Господу Единому послужишь
и Одному поклонишься Ему?»
А ты, меж тем, мне предлагаешь,
чтоб Сын Его склонился пред тобой.
Великое проклятие получишь сам
попыткою кощунственною той
и более преступной, чем соблазн.

Которому в былом подверглась Ева.
Но близок час раскаяния и кары.
Тебе даны земные государства,
которыми владеешь ты.
Тогда не говори Мне о правах,
а если же тебе дарованы они
Царём Царей — лишь на устах,
как дурно ты Его не благодари.

Осмелившись условием поставить оным,
чтоб Я тебе, как Богу, поклонился.
Прочь от Меня! Проклятьем заклеймённый,
воистину ты — Сатана, со злобой подружился.
Спасителю от страха и в смущении
ответил враг: «Сын Божий, не считай
речей моих жестоким оскорблением,
Сынами Бога называют Ангела и людей».

Дабы узнать, насколько Ты его
превыше их в Твоем священном праве,
я от Тебя потребовал того,
что воздают мне ангелы и люди в славе.
Народы все и тьмы воздушных сил
меня своим владыкой признают.
Мне знать: Кто Ты — не ближе ли
касается меня, я воздаю.

С пришествием Твоим моя погибель.
Не пострадал от искушенья Ты совсем,
наоборот— прославился, меж тем
как цели я желанной не достигнул.
Откинь мысль о царствах мировых
со славой их скоротечной и пустой,
не стану я советовать Тебе про них
и приобретать владычество мирской.

Но мнится мне, что более венца
Тебя влекут наука, созерцание
и высшие вопросы без конца.
Сужу Я по поступкам в годы созревания:
покинув Мать, вернулся Ты во храм,
где Ты вступил в соревнование там
с учёными раввинами Ты обо всём,
подобно Моисею, был спасён.

Какой же день предвозвещает нам?
В Писаниях пророков, в Пятикнижии
не всё ещё открыто и понятно там.
Познания черпают все язычники,
поражая учёностью своей с рождения.
Но с ними как беседовать Ты станешь
и убеждать, не зная их учения?
Прежде чем вершину созерцания покинешь,

Ты сюда взгляни на запад.
Там высится у берегов Эгейских
чудный город — диво,
где почва плодоносна и воздух чист.
Афинами зовут его и чудом сна.
Прекраснейшей Эллады — отчизна,
или лучшее прибежище ума,
учёности, искусства, красноречья.

Учёные вкушают там покой, ропща,
в тени садов и рощ его зелёных.
Вот здание академии и роща
Масличная — убежище Платона,
где слышатся напевы соловьёв.
Там на холме, зовущемся Гимет,
жужжащий рой трудолюбивых пчёл
вдохновляет философов, поэтов.

Здесь Ты поймёшь гармонию стиха
и музыки творения Гомера или
услышишь Ты великого слепца,
чьи песни Феб именовал своими.
Трагедии в хореях или ямбах,
что мудрости и нравам поучают
и в образах живых, наглядных
превратности судьбы изображают.

Склони свой слух к учению Сократа,
нашедшему здесь жалкий свой приют.
Воистину мудрейшим из людей когда-то,
его речами питались мудрецы все тут.
Усвой себе увиденное здесь явление,
тогда Ты будешь подготовлен так
к принятию всей тяжести правленья,
как истинный Властитель и Монарх.

Ему Христос премудро отвечает:
— Предполагать тебе предоставляю,
неведомы и ведомы учения.
От этого не будет меньше просветления.
Источником животворящим Света,
не могут в учениях нуждаться сложных,
которые основаны при этом
лишь на одних предположеньях ложных.

Не первый ли философ сознавался,
что знает лишь то, что ничего не знает?
Второй стремился только к басням
и вымыслам, а третий всё опровергает.
Одни высоко ставят добродетель,
не в ней одной, однако, полагали
всё счастье, но также в долголетье
и роскоши, другие всё искали.

Все мудрецы, когда себя не постигают,
понятия о Боге не имея,
о таинствах великих мироздания,
о горестном паденье человека,
и, меж собой толкуя о душе вовеки,
они о ней превратно рассуждают,
в самих себе находят добродетель
и лишь себе приписывают славу.

Вот Господа винят скорей не очень,
зовя Его судьбой и счастьем попросту.
Кто истину найти у них захочет —
обманутый найдет лишь пустоту.
Спасения не вижу во многих книгах,
всякий, кто читает непрерывно,
ничего не вносит своего в трудах,
за истину страдает объективно.

Но, если бы в часы досуга
задумал Я в гармонии стиха,
или в музыке искать усладу —
какой язык я выбрал без греха?
Все станут молить Создателя,
чтоб волю им верховную Свою
Он возвестил устами Моисея.
Их просьба исполнится в Раю.

Родной язык еврейских псалм
и звуки арф пленяли Вавилона племя,
а эллины лишь подражают нам
в чарующем искусстве песнопения.
Их певцы нам дурно подражают,
Богов своих пороки воспевают,
а лик блудниц окажется пустым,
обманчивое содержание иным.

Возможно ли к Сионским песнопениям,
Господним славословием их приравнять?
Ораторов их витийство восхвалять?
В любви к отечеству питать сомнения.
Они любовь, но даже в этом — ниже
израильских пророков и вождей,
наставленных в своих деяниях свыше,
гражданского правления мудрей.

Легко узнать, каким путём
родной народ возможно осчастливить.
Верней всего Израиля закон
способен государю достойно править.
Так говорил Сын Божий, когда был жив.
Сатана в смущении прибывает
и стрелы все напрасно истощив,
спасителю, нахмурясь, возражает.

Когда Тебя ни почести, ни царства
с богатствами, ни науки их таинства,
ни ратный блеск не тянут обязательства,
Тебе всего пристойней оставаться
в пустыне той, где нашёл Тебя я в полночь.
Но знай одно: скоро раскаешься и Ты
в том, что отверг предложенную помощь.
В цвете лет взошёл бы на престол Давидов Ты.

Тебе созвездия предвещают труды,
борьбу, гонения и множество потерь.
Претерпишь презрений и поруганий Ты,
наконец, насильственную смерть.
Тебе они предсказывают царство,
но не могу понять ещё чего.
И мнится мне, ему не будет конца,
как не было начала у него.

В пустыню Иисуса перенёс он в сей же час,
где Он в уединении остановился.
Претерпевая голод, Спаситель наш,
под деревами от стужи сохранился.
Свирепствовал жестокий ураган,
гром гремел и молний свечения,
вода с огнем мирились, а океан
выполнял задачу разрушения.

Из каменных пещер четыре ветра
в пустыню вторглись со всех сторон,
сокрушая на пути высокие деревья.
Сын Божий от бури был не защищён,
но устоял, презревший искушение!
С рычанием обступили Его духи тьмы,
пытаясь направить огненные стрелы,
но устрашить угрозой не смогли!

Так ночь прошла, и утро
явилось на смену тьме ночной.
Оно сгустившиеся тучи разогнало,
рассеяло чудовищ и ветры усмирило.
Луч солнца озарил лицо земли,
птицы громкой песней приветствовали день,
но и теперь был рядом Князь тьмы,
он сделал вид, что рад был утренней земле.

Обступил Спасителя он,
не прибегая к условной лжи,
запас его обманов был истощён.
Потеряв надежду на успех он обнажил
весь свой гнев и ярость под небесами.
На солнечном пригорке, окружённом
с севера и с запада дремучими лесами,
он встретил Сына Бога непокорённым.

Представ Ему в своем обычном виде,
Сатана заговорил небрежно:
— Приветливое утро не в обиде,
ночь в муках провёл Ты безмятежно.
Мне показался зловещий грохот бури глас,
и мнилось, что Небо и Земля соединились.
Такие ураганы внушают смертным ужас,

они с опустошением кружатся,
губя людей, растения и скот.
Тому, над кем вдруг разразятся,
на них всегда беда идёт.
Вот вихрь промчался над пустыней,
Тебе стихией угрожая,
несчастьем лишь Одному отныне,
не это ли предсказывал тогда я?

Ты выполнишь Свое предназначение,
но прежде чем скипетр золотой
Ты примешь твердой Израиля рукой,
перенесёшь немало приключений,
а горести и ночные видения
явятся Тебе предупрежденьем!
Так молвил он, Свой продолжая путь,
Спаситель наш ему ответил как-нибудь.

Заплакали изгнанники при таком зрелище:
— Те ужасы, которыми пугаешь ты меня,
причинят немного зла, как капли дождевые.
Эти признаки посланы не от Бога, а от тебя.
Ты ведаешь, что царствовать Я буду, затем
и помощь Мне предлагаешь страстно,
дабы сказать и похвалиться тем,
что Я тебе Своей обязан властью.

Ты Господом Моим хотел прослыть,
но был отвергнут, свирепствуешь грозой!
Меня страхом хочешь к покорности склонить?
Брось эту мысль! Изобличённый Мной,
напрасно ты упорствуешь и докучаешь.
Так выслушай меня, Давидов Сын,
что Ты — Сын Божий, сомневаюсь,
что предрекли пророки о Мессии.

О Твоём рождение, возвещённом Архангелом,
я первый услыхал,
и песнопениям ангельским внимал,
в которых именовался Ты Христом Спасителем.
С тех пор я следил везде и всюду за Тобой —
в младенчестве и юности до вознесения.
Наконец к Крестителю пришёл я сам не свой
не для того, чтоб принять Крещение.

Он звал Тебя Единородным Сыном,
и понял я, что долгих изучений и
глубокого внимания Ты достоин.
В каком смысле Ты зовёшься Сыном Божьим?
Разные должны быть именования.
Я, как и Ты, зовусь Сыном Божьим
или некогда был им,
то и должен им остаться навсегда.

Люди тоже все сыны Господни
считаются, но думается мне,
это имя имеет в Твоём лице
особое и важное значение,
а потому Я последовал сюда
за Тобой и ныне заключаю,
что Ты и есть образ Врага.
Прав ли я, когда узнать стараюсь,

намерения противника и силу,
привлечь Его в союзники к себе.
Я искушал, испытывал Тебя в пылу,
сознаюсь — Ты адамант в скале.
И всё же вижу в Тебе лишь человека,
исполненного мудрости и блага.
Другие мудрецы с презрением успеха,
взирали на почести, венец, богатства.

Дабы узнать, чем смертных превосходишь,
прибегнуть я к другому средству должен.
Приподняв Спасителя высоко над равниной,
по воздуху понёсся Сатана в сторону Солима,
где гордо возвышался священный град.
Храм его подобен был горе из алебастра,
увенчанной зубчатой короной из золота.
Там, на вершине храма, Его оставил Сатана.

И говорил Ему с презрительной насмешкой:
— Когда Ты сможешь устоять, стой здесь!
Тебя принес я к дому Великого Отца, и это место —
Есть высшее и лучшее из мест,
а если тут не хочешь оставаться долго,
то прыгай вниз и этим докажи
Своё высокое происхождение от Бога,
чего Тебе дрожать за жизнь,

Ты есть Сын Божий воистину?
В Писании сказано, что Господь
даст повеленье Архангелам на Небе,
Тебя на руки примут сонмы,
чтоб ноги Ты не сломал о камень.
На это возразил Иисус строго:
— Там сказано и так: «Не искушай
Ты Господа и твоего Бога!»

С этими словами Спаситель встал,
а Сатана перед Ним в смятение пал.
Демону из Фив он подобен стал,
который всех жестоко пожирал.
Так, ужасом поражённый и скорбью,
пал Сатана и к полчищам своим,
которые в совете заседали с любовью,
вернулся без торжества и победим.

Он им принес отчаянную весть
о гибели и полном посрамлении
мятежника, кто Сын Божий есть,
дерзнул в своей гордыне искушения.
Свершилось падение Сатаны.
Тут ангелы спустились светлым сонмом
и бережно Спасителя на крыльях понесли
по воздуху и тихо опустили сонным.

На мягкий дёрн, среди цветущих на лугу,
был стол накрыт небесными явствами,
и ангельские клиры воспевали Ему хвалу,
пока вкушал Он, великую победу прославляя,
одержанную Им над искушением подлеца
и гордым искусителем Его:
— Священный Образ Великого Отца!

Царишь, воплощенный в образ человека,
или блуждаешь в пустыне одинокий,
где бы Ты ни был — деяниями века
Ты — Божий Сын воистину оный,
который Божественной силой одарён.
Ты сокрушишь похитившего Рай,
врага Небес, дерзнувшего на престол.
С Всевышним спорить преступный раздрай.

Уже в былом — со всей его дружиной
Ты победил врага и низринул,
а ныне мстишь за Адама с волнением,
восторжествовав над искушением.
Потерянный Ты возвращаешь Рай Адаму.
Ты вырвал всю добычу у Сатаны, пускай
он приобрел её обманом.
Отныне он не дерзнёт ступить ногою в Рай.

Взамен садов Эдема откроется Адаму
и сынам его иной Рай блаженный.
А Ты, Спаситель мира, посему
снизошёл на землю из вселенной,
чтобы их в святом жилище водворить,
где будет им не страшен искуситель,
и искушения собой он не смутит,
пятой своей не сокрушит великий Победитель.

Чувствуешь, нанесён удар смертельный,
ещё нельзя считать его последним,
и будет Ад торжествовать надменный
у адских врат в попытке дерзновенной,
благоговеть учись перед Мессией,
Абадонна жестоко кается невинной.
Из демонского царства твоего
тебя изгнать Он может безоружный.
И, в ужасе услышав Глас Его,
со всей своей мятежною дружиной
немедленно ты в бегство обратишься,
и в стаде свином попытаешься укрыться.
Дабы не быть низверженным в пучине
безвременно на лютые мучения.

Хвала Тебе, Сын Божий!
Победитель врага Небес, вернувший Рай.
Наследник двух миров и праведных идей.
Твой час настал, Ты к делу приступай
Великому — спасению людей!

Так ангелы воспели Сына Бога,
и когда Спасителя Благого
угощали пищей поднебесной,
Ему дорогу указали, а потом
Он, к подвигу готовый, незаметно
к Матери Своей вернулся в дом.


КОНЕЦ.