Лики любви. Часть XII. Блаженная Беатриче

Господь раскинул мир, как Божью ниву,
Где каждый ищет свой небесный кров.
И Он послал им встречу, как молитву,
Спасая души от земных оков.

Она явилась призраком из сказки,
Любовь и счастие ему даря.
В лазурный холст его вливались краски,
Писала длань, шедевры так творя.

Душа его ликуя расцветала,
Летала кисть, создав живой узор.
Казалось — вечность в миге прорастала,
И мир светился, покоряя взор.

Её косой, отлитой рыжей медью,
Он любовался в предрассветный час.
Костлявая зловещей серой сенью
Окутать шла лазурь прекрасных глаз.

И пробил час. По высшему веленью,
Призвал Господь её в Свой тихий сад.
И мастер замер в горьком сокрушенье,
Оставив кисти и скорбящий взгляд.

Флакончик зелья — там капля смерти —
Прервал до срока дамы краткий век.
Сомкнулись очи Музы на рассвете,
Потух в её зеницах белый свет.

Мольберт стоял пред ним совсем немой,
Как памятник несбывшейся мечте.
И тень ползла по раме золотой,
Стирая всё, что было на холсте.

Вдовец несчастный, выплакав все слёзы,
Свои сонеты положил к ней в гроб.
Стихи похоронил он с ней и розы,
Склонив главу на леденящий лоб.

Цвета померкли, уходила осень,
В камине старом тлеет уголёк.
Она ушла туда, где неба просинь,
И нет в пространстве том земных дорог.

Но мастер встал на бой с могильной бездной,
Из снов и мыслей собирая лик.
В «Блаженной Беатриче» — в вышней песне —
Любимый образ перед ним возник.

Несёт покой девице светозарной
Там белый голубь с маковым цветком.
Картина с женщиной, такой желанной,
Как будто засыпает вечным сном.

Так тлен ломает праведные крылья,
Но глубь могилы — не преграда им.
Любовь святая, ставшая бессмертьем,
Уносит вдаль их, к высям неземным!

     История любви лидера прерафаэлитов Данте Габриэля Россетти и художницы Элизабет Сиддал — это одна из самых мистических и трагических страниц викторианской Англии. Встретив хрупкую, призрачную швею с роскошными медно-рыжими волосами в 1849 году, Россетти обрёл в ней не просто модель, а земной Источник своего вдохновения, лицо целой художественной эпохи. За годы их союза мастер оставил сотни набросков и картин, буквально собирая её образ по крупицам из снов, стихов и яви. Изнемогая от тяжёлой депрессии и слабого здоровья, Элизабет искала спасение в успокоительных каплях. 11 февраля 1862 года в возрасте 32 лет она скончалась от смертельной передозировки.
     Потрясённый горем Россетти совершил безумный, шекспировский по своей силе жест: в день похорон он тайно вложил в гроб жены, между её рыжих локонов, единственную рукопись своих сонетов, похоронив вместе с Музой собственную поэзию. Спустя семь лет тетрадь была извлечена из могилы по настоянию друзей, но главным памятником Элизабет стало монументальное полотно «Beata Beatrix» («Блаженная Беатриче», 1864–1870). На этой картине Россетти сознательно перешагнул через могильный хлад, отождествив свою Лиззи с Беатриче Данте Алигьери. Каждая деталь холста — от белого голубя до макового цветка — кричит о переходе любящей души в иное, вечное и праведное состояние.
     Феномен Россетти и Элизабет Сиддал оставил человечеству великий философский урок: подлинное соавторство мужчины и женщины не заканчивается у края гробовой доски. Земной быт с его немыми мольбертами, увядающей осенью и тлеющими в каминах угольками преходящ и хрупок. Но когда человеческое чувство омывается покаянием и переплавляется в непрестанное творчество, оно отменяет саму смерть. Физический прах ваятеля может стать пеплом, но «бессмертной любви орнамент», впечатанный в лазурный холст, превращает личную трагедию в нетленную космическую молитву, уносящую двоих звёздной дорогой к небесам.